Сосланбек – очень хороший и нужный мне человек… А вот после встречи с ним мы посмотрим, куда нам перебраться… Или ты хотел, чтобы я вместе с тобой поехал к Сосланбеку в Москву? Тебе нравится в Москве?
– Я там не был ни разу, но когда-нибудь наведаюсь и постараюсь, чтобы меня там долго помнили, – сказал, как пригрозил, Берсанака.
– Боюсь, что тебя там и без того помнят и узнают…
– Басаева знали лучше, чем меня, но он сам мне говорил, что дважды в Москву ездил.
– Басаев много чего говорил… Только он не тот человек, которому можно верить.
И тебе я не советую туда соваться. Достаточно того, что ты можешь здесь работать. В Москве ты не знаешь всех убежищ типа этого. Там их тоже, конечно, много, гораздо больше, чем здесь, но они построены не для тебя и не для меня…
– Посмотрим… – Берсанака от своей угрозы отказаться не захотел. – Ладно, ночь у нас предстоит волчья, рабочая то есть, значит, надо выспаться сейчас… До нас всё равно скоро не доберутся, если вообще доберутся… Давайте отдыхать…
С этим Док Доусон согласиться мог.
Добраться до них слишком трудно. Берсанака, как показалось полковнику, наизусть знал каждый проход в подземных бетонированных коммуникациях, знал каждую дверь и механизм её открывания. При этом больше половины дверей были скрытыми. Попадаешь в глухую, кажется, комнату и, если не знаешь, что здесь сдвигается кусок отсыревшей стены, никогда не сможешь предположить, что стоишь перед дверью. И бесполезно простукивать стены. Все они имеют одинаковую толщину и издают одинаковый звук.
Но и того мало, по пути в последнюю комнату, в ту, где они и собрались отдыхать, Берсанака дважды находил двери в стенах коридоров, где вообще их наличие предположить трудно. И чтобы по всем помещениям пройти, все осмотреть, отыскать все боковые двери, необходимо, пожалуй, больше месяца потратить. Этого времени поисковикам никто не отпустит, и ждать столько времени, когда кто-то придёт, чтобы арестовать группу, никто не собирается. Док уже достаточно хорошо изучил Берсанаку и знал, что Медведь уже просчитал свой следующий ход и наверняка знает, как и куда они выйдут отсюда.
Знал, даже когда…
* * *– Док…
– Я…
– Пора, полковник…
– Я готов…"
"Док Доусон проснулся за несколько секунд до того, как прозвучали первые слова Берсанаки. Он всегда во время боевой операции спал так, что любое движение рядом звучало почти как автоматная очередь. Конечно, это утомляло, но отдохнуть и восстановить нервную систему можно было и по окончании всех дел на чужой территории.
