Уна. Семь прях. Книга 4

Так много всего было вокруг, и все надо было увидеть и запомнить: и море, которое бывает не только серое, а еще и синее, и голубое; и деревушку, в которой жили рыбаки, я поняла это по лодкам и сетям; и реку, которая была не похожа на море ни цветом, ни запахом, ни характером. А особенно – вот это озеро. Оно было будто ненастоящее, будто его сделали из стекла и положили тут. Ралус что-то пробормотал, и вдруг я заметила, что на нас поднимается огромная волна. Таких волн я не видела даже в самые страшные шторма.

Я хотела закричать, но Ралус зажал мне рот рукой.

А потом ничего не стало.

Моих рук и ног, моего живота.

Мои браслеты разлетелись брызгами.

Моя кожа растворилась.

Я очнулась от странной тишины. Вроде было тихо, но вместе с тем тысячи звуков мастерили, плели эту тишину, как Ярса свои браслеты. И запах. Я такого никогда не чувствовала и не могла объяснить, чем тут пахнет. На запястье левой руки белел шрам, толстый и покореженный, похожий на ветку, которую долго носило по морям.

Он саднил и горел, будто я обожглась льдом. Ни одного браслета девочек у меня не осталось, только тот, что я сама себе сплела, самый первый, из старых ниток. Я прикрыла им шрам. И тут подслушала разговор и сразу положила его в свою копилку.

Кто-то: …но почему именно к нам?

Ралус: Озеро Тун так решило. Я просто просил о безопасном месте для нее.

Кто-то: Но ты же знаешь, мы не можем оставить ее тут надолго.

Ралус: А на сколько можете?

Кто-то: Никто не живет у нас больше трех дней.

Ралус (каким-то чужим голосом): Что мне делать?! Куда мне идти? Где ее спрятать? Я боюсь каждую минуту…

Кто-то: Но должен же быть кто-то?

Ралус: У нее есть тетка, сестра ее матери, но там ее сразу найдут, я уверен. И я даже не знаю, жива ли она.

Кто-то: Узнавай. Но поторопись, Ралус, Травнику это не понравится. И почему ты так уверен, что найдут?

Ралус: У него длинные руки. И везде глаза и уши.

Если узнают о ее существовании… Даже братство не сможет ей помочь. Мне больно оставлять ее здесь, Смотритель. Одна, на чужой земле, даже не зная вашего языка… Но пока я не вижу другого пути: надо увезти ее как можно дальше от Империи.

Я не успела удивиться странному предположению, что я не знаю их языка, как кто-то тронул меня за руку, и я открыла глаза.

– Ты не спишь, я вижу. Ты слушаешь.

Рядом со мной сидела девочка.