Уна. Семь прях. Книга 4

От частого использования она замусолилась, потемнела от грязи, и синий цвет лишь угадывался. Не знаю, откуда он раздобыл косточки. Неужели тут когда-то могли расти деревья? Или море принесло ему их? Но в них не чувствовалось моря. Может, Человек-Солнце сделал ему такой подарок? Но ведь они даже не разговаривают. Тогда я еще не понимала, что старик мог жить когда-то не здесь, не на этом острове.

Старик молился каждый день. Вставал на колени перед книгой, где было нарисовано веретено, перебирал четки и что-то бормотал, а потом стукался лбом об земляной пол нашей хижины.

Мне было неловко смотреть на него в этот момент, но он не разрешал мне уходить. Говорил, что я должна хотя бы слушать молитву, раз сама такая никудышная, не умею благодарить книгу, которая позволила мне выжить в ледяном море. Я не понимала, при чем тут его книга? Но не спрашивала.

Я тоже сделала себе четки. Они получились красивые, серые, как море зимой, только голубой и почти сиреневый камешки сверкали. А нитку я покрасила соком горьких ягод, она стала ярко-красная.

Я брала четки и ходила молиться к четырем валунам на холме, и на песчаную косу, и на скальный берег. Я перебирала четки, но ничего не бормотала, а просто думала о том, как было бы здорово, если бы однажды за мной приехал кто-нибудь и увез подальше от этого старика и его острова. Но я не знаю, есть ли где-то другие люди. Может быть, на свете нас только трое: я, старик и Человек-Солнце.

– Красивые четки, – сказал он мне, когда в очередной раз приехал к нам.

Я хотела промолчать, но потом все-таки спросила:

– Почему старик молится книге? Разве она сильнее моря, земли и неба? Чем она может ему помочь?

– А о чем он молится?

– Я не знаю. Я не могу разобрать его слова.

Человек-Солнце помолчал, будто обдумывая, стоит ли вообще говорить со мной на эти темы, но все же сказал:

– Он верит, что книга вершит судьбы людей, и только она решает, как человеку жить.

– Но ты рассказывал, что книги пишут специальные люди…

Он и правда однажды привез мне две тонкие книжки, совсем не такие красивые, как у старика.

Там были нарисованы очень яркие животные и ненастоящая зеленая трава, а небо такого цвета, что у меня глаза заболели смотреть на него. Ясно, что в этих книжках не было правды, ведь такого неба, такой травы и таких желтых птенцов просто не может быть на свете. Тогда Человек-Солнце и рассказал мне, что это книги, одни люди их пишут, а другие – читают, чтобы узнать о том, чего они не знали.