— Все наоборот! Откуда у вас столько наглости, как вы можете смотреть мне в лицо?
— Ох, вы самый…
— Может, все-таки помиримся? — улыбнулся он, глядя на нее сверху вниз, и улыбка у него была такая сияющая, такая широкая, чуть нагловатая, но нисколько не осуждающая ее или себя.
И Скарлетт невольно тоже улыбнулась, только криво, смущенно.
— Какая жалость, что вас не повесили!
— Есть люди, которые, боюсь, разделяют вашу точку зрения. Да ну же, Скарлетт, перестаньте. У вас такой вид, точно вы проглотили шомпол, а вам это не идет.
Вы же, конечно, за это время давно оправились от.., м-м.., моей маленькой шутки.
— Шутки? Ха! Да я в жизни ее не забуду!
— О нет, забудете. Просто вы изображаете возмущение, потому что вам кажется так правильнее и респектабельнее. Могу я сесть?
— Нет.
Он опустился рядом с ней на стул и осклабился.
— Я слышал, вы даже две недели подождать меня не могли, — заметил он и театрально вздохнул. — До чего же непостоянны женщины.
— Она молчала, и он продолжал: — Ну, скажите, Скарлетт, между нами, друзьями, — между очень давними и очень близкими друзьями — разве не было бы разумнее подождать, пока я выйду из тюрьмы? Или супружеский союз с этим стариком Франком Кеннеди привлекал вас куда больше, чем внебрачные отношения со мной?
Как всегда, его издевки вызывали в ней гнев, а нахальство — желание расхохотаться.
— Не говорите глупостей.
— А вы бы не возражали удовлетворить мое любопытство по одному вопросу, который последнее время занимает меня? Неужели у вас, как у женщины, не возникло отвращения и ваши деликатные чувства не взбунтовались, когда вы дважды выходили замуж без любви и даже без влечения? Или, может быть, у меня неверные сведения о деликатности чувств наших южных женщин?
— Ретт!
— Сам-то я знаю ответ.
Я всегда считал, что женщины обладают такою твердостью и выносливостью, какие мужчинам и не снились, — да, я всегда так считал, хотя с детства мне внушали, что женщины — это хрупкие, нежные, чувствительные создания.
К тому же, согласно кодексу европейского этикета, муж и жена не должны любить друг друга — это дурной тон и очень плохой вкус. А я всегда считал, что европейцы правильно смотрят на эти вещи.
— Женись для удобства, а люби для удовольствия. Очень разумная система, не правда ли? По своим воззрениям вы оказались ближе к старушке Англии, чем я думал.
