Она подняла глаза, и взгляды их встретились — выражение его черных глаз сначала испугало и озадачило ее, а потом она улыбнулась — теплой, сияющей улыбкой, которая редко появлялась последние дни на ее лице. Паршивый лицемер — а ведь порой бывает такой милый! Теперь она поняла, что пришел он вовсе не для того, чтобы подразнить ее, а чтобы увериться, что она добыла деньги, которые были ей так отчаянно нужны. Теперь она поняла, что он примчался к ней, как только его освободили, не подавая и виду, что летел на всех парусах, — примчался, чтобы одолжить ей деньги, если она в них еще нуждается.
И однако же он изводил ее, и оскорблял ее, и в жизни бы не сознался, скажи она напрямик, что разгадала его побуждения. Нет, никак его не поймешь. Неужели она действительно дорога ему — дороже, чем он готов признать? Или, может, у него что-то другое на уме? Скорее последнее, решила она. Но кто знает. Он порой так странно себя ведет.
— Нет, — сказала она, — нужда больше не стучится в ворота Тары. Я.., я достала деньги.
— Но, я убежден, не без труда. Неужели вы сумели обуздать себя и не показали своего нрава, пока у вас на пальце не появилось обручального кольца?
Усилием воли она сдержала улыбку, — как точно он ее разгадал! — но ямочки все же заиграли у нее на щеках. Он снова опустился на стул, удобно вытянув свои длинные ноги.
— Ну, так расскажите же мне теперь о своем бедственном положении. Эта скотина Фрэнк, значит, ввел вас в заблуждение насчет своих возможностей? Его бы следовало хорошенько вздуть за то, что он воспользовался беспомощностью женщины! Да ну же, Скарлетт, расскажите мне все.
Вы не должны иметь от меня секретов. Я ведь знаю все худшее о вас."
"— Ох, Ретт, вы самый отвратительный из.., сама не знаю из кого! Нет, в общем-то, Фрэнк не обманул меня, но… — Ей вдруг захотелось кому-то излить душу, — Если бы только Фрэнк мог собрать деньги с должников, я бы ни о чем не волновалась. А ему, Ретт, пятьдесят человек должны, и он не нажимает на них. Он такой совестливый. Говорит, что джентльмен не может так поступать с джентльменом.
И пройдут месяцы, прежде чем он получит эти деньги, а то, может, и вовсе не получит.
— Ну и что? Разве вам нечего будет есть, если он не взыщет долгов?
— Да нет, но… Дело, видите ли, в том, что мне не помешала бы сейчас некоторая сумма. — И глаза ее загорелись при мысли о лесопилке. А что, если…
— Для чего? Опять налоги?
— Ну, а вам-то что?
— Очень даже что, потому что вы сейчас попросите у меня в долг.
