— Я буду шить себе платье!
Мамушка чуть не задохнулась от возмущения при одной мысли о том, что ее двухсотфунтовую тушу заставляют куда-то подниматься, а тем более на чердак, но одновременно в ней зародилось страшное подозрение. Она выхватила портьеру из рук Скарлетт и, словно священную реликвию, прижала к своей монументальной отвислой груди.
— Уж не из портьер ли мисс Эллин собрались вы шить себе платье? Нет, тому не бывать, пока я хоть капельку жива.
На лице молодой хозяйки появилось выражение, которое Мамушка описала бы так: «Уперлась как бык».
Но оно тут же сменилось улыбкой, а этому Мамушке трудно было противостоять. Однако на сей раз старуха не попалась на удочку. Она смекнула, что мисс Скарлетт заулыбалась лишь затем, чтобы обвести ее вокруг пальца, и преисполнилась решимости не отступать.
— Не надо быть такой скупердяйкой, Мамушка. Я собираюсь в Атланту поднанять денег, и мне для этого нужно новое платье.
— Не нужно вам никаких новых платьев. Нет сейчас таких леди, которые в новых платьях ходят.
Они носят старые и очень даже этим гордятся. С чего бы это дочке мисс Эллин одеваться иначе — даже когда она в старом ходит, все должны ее уважать, точно она в шелках.
Упрямое выражение вновь появилось на лице Скарлетт. «Господи Иисусе, вот чудно-то: чем старше мисс Скарлетт становится, тем больше на мистера Джералда походит, а на мисс Эллин — меньше и меньше!» — Вот что, Мамушка, ты, конечно, знаешь про письмо тети Питти. А она пишет, что мисс Фэнни Элсинг выходит замуж в эту субботу, и я, конечно, хочу поехать на свадьбу.
А для этого мне нужно новое платье.
— Да это платье, которое на вас сейчас, нисколечко подвенечному платью мисс Фэнни не уступит. Мисс Питти писала, что Эллинги совсем обеднели.
— Но мне необходимо новое платье! Мамушка, ты же не знаешь, как нам нужны деньги. Налоги…
— Все я про налоги знаю, мэм, да только…
— Знаешь?
— Так ведь господь бог наделил меня ушами, чтоб слышать, верно? Ну, а мистер Уилл двери-то никогда не закрывает.
И как это Мамушка умудряется всегда все слышать? Просто удивительно, подумала Скарлетт: этакая грузная туша, топает так, что пол трясется, а когда хочет подслушать, подкрадывается тихо, как дикая кошка.
— Ну, раз ты все слышала, значит, слышала и то, как Джонас Уилкерсон и эта его Эмми…
— Да уж, мэм, слышала, — сказала Мамушка, сверкнув глазами."
"— Так не будь упрямой, как мул, Мамушка.
