Мелани в страхе подумала, что он совсем пьян, а она больше всего на свете боялась пьяных. Но он поднял голову, и, увидев его глаза, она тотчас вошла в комнату, тихо закрыла за собой дверь и подошла к нему. Она ни разу еще не видела плачущего мужчину, но ей пришлось успокаивать стольких плачущих детей. Она мягко положила руку ему на плечо, и он тотчас обхватил ее ноги руками. И не успела она опомниться, как уже сидела у него на кровати, а он уткнулся головой ей в колени и так сильно сжал ее ноги, что ей стало больно.
Она нежно поглаживала его черную голову, приговаривая, успокаивая:
— Да будет вам! Будет! Она скоро поправится.
От этих слов Мелани он лишь крепче сжал ее ноги и заговорил — быстро, хрипло, выплескивая все, словно поверяя свои секреты могиле, которая никогда их не выдаст, — впервые в жизни выплескивая правду, безжалостно обнажая себя перед Мелани, которая сначала ничего не понимала и держалась с ним по-матерински. А он все говорил — прерывисто, уткнувшись головой ей в колени, дергая за фалды юбки.
Иной раз слова его звучали глухо, словно сквозь вату, иной раз она слышала их отчетливо, — безжалостные, горькие слова признания и унижения; он говорил такое, чего она ни разу не слышала даже от женщины, посвящал ее в тайную тайн, так что кровь приливала к щекам Мелани, и она благодарила бога за то, что Ретт не смотрит на нее.
Она погладила его по голове, точно перед ней был маленький Бо, и сказала:
— Замолчите, капитан Батлер! Вы не должны говорить мне такое! Вы не в себе! Замолчите!
Но неудержимый поток слов хлестал из него, он хватался за ее платье, точно за последнюю надежду.
Он обвинял себя в каких-то непонятных ей вещах, бормотал имя Красотки Уотлинг, а потом вдруг, с яростью встряхнув ее, воскликнул:
— Я убил Скарлетт! Я убил ее. Вы не понимаете. Она же не хотела этого ребенка и…
— Да замолчите! Вы просто не в себе! Она не хотела ребенка?! Да какая женщина не хочет…
— Нет! Нет! Вы хотите детей.
А она не хочет. Не хочет иметь от меня…
— Перестаньте!
— Вы не понимаете. Она не хотела иметь ребенка, а я ее принудил. Этот.., этот ребенок.., ведь все по моей вине. Мы же не спали вместе…
— Замолчите, капитан Батлер! Нехорошо это…
— А я был пьян, я был вне себя, мне хотелось сделать ей больно.., потому что она причинила мне боль. Мне хотелось.., и я принудил ее, но она-то ведь не хотела меня. Она никогда меня не хотела. Никогда, я так старался..
