Если же какому-нибудь лентяю вы дадите кнута, чтобы его подогнать, янки так разорутся, что их будет слышно в Далтоне, а, вы очутитесь в тюрьме. Да ведь каторжники — единственные…"
"Мелани сидела, уставив взгляд в сплетенные на коленях руки. Вид у Эшли был несчастный, но решительный. Какое-то время он молчал, потом глаза его встретились с глазами Ретта, и он увидел в них понимание и поощрение — Скарлетт это заметила.
— Я не буду пользоваться трудом каторжников, Скарлетт, — спокойно сказал Эшли.
— Ну, скажу я вам, сэр! — Скарлетт даже задохнулась.
— А почему нет? Или вы что, боитесь, что люди станут говорить о вас так же, как говорят обо мне?
Эшли поднял голову.
— Я не боюсь того, что скажут люди, если я поступаю как надо. А я всегда считал, что пользоваться трудом каторжников — не надо.
— Но почему…
— Я не могу наживать деньги На принудительном труде и несчастье других…
— Но у вас же были рабы!
— Они жили вполне пристойно. А кроме того, после смерти отца я бы всех их освободил, но война освободила их раньше.
А каторжники — это совсем другое дело, Скарлетт. Сама система их найма дает немало возможностей для надругательства над ними. Вы, возможно, этого не знаете, а я знаю. Я прекрасно знаю, что Джонни Гэллегер по крайней мере одного человека в лагере убил. А может быть, и больше — кто станет волноваться по поводу того, что одним каторжником стало меньше? Джонни говорит, то тот человек был убит при попытке к бегству, но я слышал другое. И я знаю, что он заставляет работать больных людей.
Можете называть это суеверием, но я неубежден, что деньги, нажитые на страданиях, могут принести счастье.
— Чтоб вам пропасть! Вы что же, хотите сказать.., господи, Эшли, неужели вы купились на эти разглагольствования преподобного Уоллеса насчет грязных денег?
— Мне не надо было покупаться. Я был убежден в этом задолго до того, как Уоллес начал произносить свои проповеди.
— Тогда, значит, вы считаете, что все мои деньги — грязные? — воскликнула Скарлетт, начиная злиться. — Потому что на меня работали каторжники, и у меня есть салун, и…
Она вдруг умолкла.
Вид у обоих Уилксов был смущенный, а Ретт широко улыбался. «Черт бы его подрал, — в пылу гнева подумала Скарлетт. — Он, как и Эшли, считает, что я опять суюсь не в свои дела. Так бы взяла и стукнула их головами, чтобы лбы затрещали!..» Она постаралась проглотить свой гнев и принять вид оскорбленного достоинства, но это ей не слишком удалось.
— В общем-то, меня ведь это не касается, — промолвила она.
