Уникумы Вселенной – 3

И в момент приземления на лапы его настиг и второй лом, вошедший почти полностью где-то в районе спинного хребта. Могло показаться, чт о от таких ран любое животное загнется. Тот же бык, к примеру, далеко бы с такими бандерильями уже не добежал бы. А вот кот и не думал отвлекаться на неприятные колючки. Хоть и рыча от некоторой боли, он попытался в два прыжка запрыгнуть сразу на стену, да только раненая лопатка и правая передняя лапа помешали должным образом ухватиться за верх и разорвать своего обидчика.

А при второй попытке нападения желлатуки уже на полную мощность задействовали свою трубу. Та все-таки оказалась неким парализующим устройством, потому что человек успел сделать только пару шагов в сторону руин, да так и свалился, не чувствуя ни рук ни ног резко замороженным сознанием. Чуть позже и сознание покинуло землянина, пропуская только одну мыслишку:

«Вдруг желлатукам на обед сегодня подадут сразу два мясных блюда? Кошатина и жаркое из археолога? Печально».

Очнулся он под гул мерно работающего дизеля и под ярко горящей электрической лампочкой. Вкусно пахло жареным мясом, специями и вроде как чем-то свежеиспеченным. Шея казалась деревянной, пальцы рук почти не шевелились, а веки удалось приподнять только силой воли. Организм все еще находился под воздействием парализующего удара. Но вот голова соображала на диво хорошо и правильно:

«Жив. Не съели. Хотя еще не факт, что не оставили для ужина. Хм! А руки-то не связаны! – Попытки пошевелить ногами тоже принесли радостные ощущения.

Постепенно и шея стала слушаться. Повернул голову вначале направо… Голая стена! Потом налево… Мм? Сразу три кровати, на которых лежат трое явно раненых желлатука. У двоих конечности в гипсе (не все конечности, но по две точно), а у одного основательно забинтована голова. Даже лицо не просматривается.

«Неужели всех этот котяра достал?! – в панике подумал Броди, а потом более тщательно присмотрелся к возвышенностям на груди раненного в голову орангутанга, которые были прикрыты простыней.

Попытался осмотреться лучше, с трудом приподнимая голову, и понял, что он не в главном зале бомбоубежища, а как бы во второй его части.