«Спрашивается тогда, зачем строить? – сам себя вопрошал опытнейший археолог, двигаясь не спеша и с удвоенной осторожностью. – А не иначе как для каверзы своему ближнему. Или для хранения того, что не должно было попасть в чужие руки».
Некое авантюристическое начало, не удержавшись от имитации противного голоса, одарило визгом, хорошо еще, что прозвучавшего не вслух, а на мысленном испытательном полигоне: «Золото и брильянты!!! Сюда, все сюда! Кто заказывал самые величественные императорские короны?!!»
Но житейская логика, опыт и наблюдательность отвергали всякие инсинуации по поводу сокровищ.
Их гипотетическое отсутствие доказывал и проведенный в купальнях обыск. Если судить по переводным устройствам в одеждах почти каждого трупа, да и стремлению народа освободить этих существ, то были они самыми-самыми-самыми. По крайней мере, в этом городе.
А вот даже колец из драгоценных металлов, не говоря уже о самих украшениях, инкрустированных бриллиантами, – ни одной штуки во всей купальни не оказалось. И приходило понимание: здешний народ вообще украшениями не увлекался. Совершенно! Так что какие здесь могут быть императорские короны?
Правильно, только вымышленные.
Но вот неприятной ловушки, а то и смертельной западни в этом проходе опасаться следовало.
Потому Броди и шел черепашьим шагом, часто тыкая перед собой прихваченным куском несколько погнутой от сырости древесины. И как оказалось, смертельная ловушка здесь имела место. Да только она уже была задействована очень давно и для современников опасности не представляла. Пять штырей, ржавых и почти прогнивших от времени, перекрывали проход горизонтально чуть выше пупка землянина.
И сразу два их пронзали женское тело, которое так и скорчилось в подвешенном состоянии, видимо умирая в тяжких муках, а потом за столетия превращаясь в мумию. Но самое таинственное, что женщина была двурукая, совершенно (по крайней мере, на первый взгляд) идентичная жительницам Земли. Судя по положению тела, она шла в сторону купален и могла не знать о ловушке. Потому и погибла.
