Уникумы Вселенной – 3

И только Люссия, которая всегда и везде присматривалась к своей возможной сопернице, заметила, что Аника опять не проронила во время обеда ни слова. Вела она себя тихо, спокойно, нигде не высовывалась и работала не покладая рук, как все. Даже удивительно было, что эдакая жрица, чуть ли не пуп земли в своем мире сагири, ни разу не роптала против тяжелой работы. Но что самое пикантное, на что обратила внимание опытная журналистка и фотокорреспондент, так это явная смена приоритетов жрицы. Если она в первые дни переезда в купальни вздыхала еще по Карлу и постоянно провоцировала его оголенными частями тела, то в последние дни она исподтишка, с каким-то затуманенным взглядом следила за Михаилом Степановичем Днепрянским.

И это поражало Люссию с каждым часом все больше:

«Казалось бы, парень и так чувствует себя чуть ли не самым несчастным из-за такого количества жен и мстительной любовницы, а вот и сагири туда же! И чем он их так всех к себе притягивает? Медом, что ли, натирается? Или у Аники совсем иные мотивы? Странно».

Ну и после работы все, кроме травмированных, подались на выделенные им участки работ. Валия осталась в главной кухне готовить предстоящий, как его назвали, праздничный ужин. Ей, по мере своих сил, действуя только правой рукой, помогала Лариса Ярославна Гершко-Броди. Александр Броди, Лонгир, Кгорбо и дама-академик отправились в пантеон, мудрить над последними, возможными еще ловушками и открывать проход уже непосредственно к статуе четырехрукого кентавра. Специалист по кропотливой работе двинулась на костылях к своему столу, самому большому и наиболее ярко освещенному.

Все еще с трудом передвигающийся Тэйви, наибольший весельчак среди желлатуков, сидел на связи в модуле, сооруженном практически на краю широких ступеней. Там аппаратура связи работала лучше всего.

Ну а все остальные, возглавляемые самыми сильными: Кормильцем и желлатуком-практикантом, повели женскую команду в составе Люссии и Аники на разборку очень интересных руин. Те примыкали одной стеной непосредственно к императорскому дворцу и вроде как ничего собой не представляли.

Да и ни один из выбравшихся из бомбоубежищ аборигенов туда с раскопками не поспешил. Только вот на плане эта постройка обозначалась жирным крестом, имела четыре подвальных и один надземный этаж, и на самый нижний из них вел отмеченный жирным пунктиром ход. Если уж таинственные синезоды этим зданием заинтересовались, то наверняка там нечто ценное, о чем не знали все остальные обыватели.