В ушах звенит от силы удара, кожу на ладони жжёт, совсем как от прикосновения к раскалённому металлу! Лорд Вэйн отшатывается, морщась, и его облик мгновенно возвращается к человеческому. На идеально красивом лице, которого даже не портит красный след от пятерни, мелькает удивление, смешанное с запоздалым осознанием содеянного.
Да как он вообще посмел?
Несколько мучительно долгих секунд мы смотрим друг на друга. Воздух между нами звенит от напряжения. Острые скулы каменеют, а линия челюсти становится такой твёрдой, словно высечена из камня.
- Заслужил, - холодно роняет он и, повернувшись ко мне спиной, стремительно покидает комнату.
Платок Альфреда остаётся лежать на полу немым свидетелем произошедшего. Вздрагиваю всем телом от оглушительного хлопка двери, закрываю глаза и прижимаю дрожащие пальцы к горящим, истерзанным губам, пытаясь осмыслить происходящее.
Это не вымысел, он действительно дракон.
Настоящий!
Лорд Эридан Вэйн совершенно точно не человек.
Чудовище! Монстр! Бессовестная рептилия!
Опускаю взгляд на запястье и едва сдерживаю новое ругательство.
Татуировка дракона крутится волчком, кувыркается через хвост, а его морда лоснится от самодовольства, будто он сорвал джекпот в новогодней лотерее.
- Ах ты, предатель! - шиплю сквозь зубы. - И какой от тебя прок, если ты даже не попытался его остановить? Иди давай к нему на руку, раз вы два сапога пара!
Вредный ящер беззвучно хохочет, потираясь шипастым гребнем о мою кожу, а затем сворачивается уютным клубком, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
А меня натурально трясёт от злости! И чего-то ещё, в чём я боюсь себе признаться.
Не помню, как снимаю платье и забираюсь под одеяло. Сон не идёт, а стоит закрыть глаза - накрывает лавиной воспоминаний. Властные, требовательные губы, берущие в плен и не ведающие пощады. Жар его ладоней, скользящих то вверх, то вниз вдоль позвоночника. Острый привкус шоколада с перцем на языке.
Вздрагиваю всем телом и, коря себя за проявленную перед Эриданом слабость, переворачиваюсь на другой бок.
Измученная бессонницей и самобичеванием, проваливаюсь в тревожную дрёму лишь с первыми лучами рассвета. А через несколько часов спускаюсь на кухню: невыспавшаяся, с гудящей головой и серыми кругами под глазами.
В доме тишина. За окном раздаётся долгий, заливистый лай Жерара. Лорда не слышно и не видно. В груди теплится робкая надежда, что мои проклятья в его адрес стали материальными, и он сквозь землю провалился.
Хоть попью в тишине чай.
