Я отчаянно пытаюсь сделать шаг, но тугая зеленоватая сеть, спеленавшая руки и ноги, сжимается сильнее с каждым моим движением. Бессилие накатывает удушливой волной: я даже пальцем не могу пошевелить!
Чтоб ты, скотина, всю жизнь стоял в очереди на почте в день пенсии. Причём в той, где не работают талончики!
Расплатившись за услуги со стукачом, Альфред бесцеремонно забрасывает меня на плечо, вынуждая беспомощно шипеть от злости.
- Ты даже не представляешь, какую обрела ценность, став женой Эридана Вэйна, – ехидно хмыкает он.
– Скажу по секрету, ваш брак меня озолотил.
Скриплю зубами, болтаясь вниз головой. В ушах стучит, к горлу подкатывает тошнота. Жёсткое плечо впивается в живот, а сквозь туман в глазах мир кажется перевёрнутым и нереальным.
Альфред выносит меня через чёрный ход. Дежурный, тот самый сонный Зак, зевает:
- Это все поручения?
- Да, можешь дальше бездельничать.
Вопросы роятся в голове, как рой потревоженных пчёл. С каждой минутой их становится всё больше, а ответов нет.
Кто заказчик? Вольф Дезмонд?
Значит Альфред-таки донёс на меня и спелся с тем мерзавцем?
Но главное - что будет дальше?
Холодный воздух обжигает лицо и шею.
Альфред поспешно ставит меня на ноги перед маленьким чёрным экипажем, щеголяющим светлыми проплешинами на боках, некогда покрытых лаком.
- Шевелись давай! - грубо пихает меня к распахнутой скрипучей дверце.
Каким-то чудом сохраняю равновесие, и Альфред тут же разражается хриплым смехом:
- Ох, извини, забыл про сеть."
"Оборачиваюсь, испытывая жгучее желание плюнуть в морду смазливому подонку.
В голубых глазах, пленивших меня при нашей первой встрече, пляшут злобные искорки.
Как же он упивается своей властью надо мной! Беспомощной, связанной, утратившей всякий контроль над ситуацией. Я могу лишь смотреть с ненавистью, представляя, как при первой же возможности сотру с его лица эту самодовольную ухмылку.
Кое-как усадив меня на потёртое кожаное сиденье, Альфред плюхается напротив. Цепкий взгляд скользит по моему лицу, изучая каждую, даже самую незначительную черточку.
От такого пристального внимания по спине бегут мурашки, а тревожное предчувствие вопит дурным голосом.
- Куда везёшь? – стараюсь, чтобы голос звучал ровно. – К Вольфу?
Брови Альфреда тут же взлетают вверх, демонстрируя неподдельное изумление:
- Надо же! С каких это пор ты стала называть родного отца по имени?
Мысленно отвешиваю себе подзатыльник. Чёрт! Едва не проболталась! Надо срочно выкручиваться. А главное - правдоподобно.
