Я вхожу в комнату и осматриваюсь на всякий случай. В ней ничего не изменилось. Я иду к шкафу, но он пустой. О! Здесь всё же слуги делают свою работу. Может это был и не Ролдэн вовсе, а кто-то из слуг.
Я разворачиваюсь и уже собираюсь идти к двери, как замечаю, что пламя свечей странно колышется, будто в комнате сквозняк. Но я не чувствую никакого движения воздуха. Окно закрыто.
Меня начинает одолевать смутная тревога. Что-то не так. Я делаю шаг вперед, и подсвечник летит со стола на пол, хотя его никто не касался.
Пламя тут же начинает лизать ножки стола, и тот мгновенно вспыхивает.
Я в ужасе пячусь назад — подальше от жара! Горящий стол перегородил мне дорогу к двери. Комнату стремительно заполняет клубящийся черный дым. Я закрываю лицо платком и пытаюсь обойти огонь со стороны кровати, но он тут же перекидывается на покрывало, словно сознательно преграждает мне путь.
Я закашливаюсь от дыма и отступаю к стене. Огонь рвется в мою сторону.
Я пытаюсь окно, его заклинило. Я нервно дергаю ручку, но она не поддается.
Я пытаюсь кричать: «Помогите», но мне так и не удается выкрикнуть это слово. Раздраженное горло выдает только хрип. В голове мелькает страшная мысль: «Это конец». Я задохнусь раньше, чем сгорю.
Подол моего платья уже тлеет, а ужас сжимает сердце. Пламя отгородило меня от другой части комнаты, но я слышу там какой-то шум и звон ведер.
Огонь пытаются потушить. Во мне оживает надежда. Конечно же, дым расползся по всему замку, поэтому слуги и прибежали тушить пожар.
У меня слезятся глаза, и я уже на грани того, чтобы потерять сознание.
Делать каждый вдох всё сложнее.
«Нельзя», — шепчу я себе, стараясь реже дышать. Я вижу, как вода льется на пламя, а оно даже не уменьшается.
«Магия», — появляется в голове жуткое понимание. Они не смогут потушить это пламя! А если и потушат, то меня уже не спасут."
"Я снова закашливаюсь, забиваюсь в угол и отпускаю себя. Нет смысла бороться. Мне всё равно не спастись.
Глава 41
И тут словно бессмертный бог Ролдэн выходит из пламени.
В его глазах полыхает огонь Дракона. А настоящие языки пламени стремительно пожирают его одежду. Белая шелковая рубашка с черными полосами от дыма плавится прямо на нём. Кое-где уже видны просто черные обгоревшие дыры вместо материи. В этих местах пламя лижет его открытую кожу. Это выглядит жутко.
Я уже на грани от едкого дыма и жара. Он хватает накидку с кресла, которая каким-то чудом еще цела, укутывает меня в неё как ребенка. Берет на руки и шагает в огонь.
