Эта башня уж стояла здесь, когда наши предки пришли в эти земли. Если я попаду туда, то уже точно не выйду.
Моё тело словно леденеет от такого понимания. Я стану заживо похороненной для этого мира."
"Я так и лежу на кровати до обеда. Но всё же голод гонит меня пойти в столовую. Я ведь даже не завтракала сегодня по вине Адоры.
Когда я вхожу холодные взгляды всех присутствующих пронзают меня словно шпаги. На моей груди, будто висит надпись «Виновна. Казнить».
Я медленно иду к своему месту возле Ролдэна, но при виде меня, он демонстративно встает и идёт к другому концу стола.
Там садится рядом с довольной Марикой. Придворной даме, которая сидела на этом месте приходится встать. И теперь она растерянно стоит, не решаясь сесть рядом со мной, а других свободных мест нет.
Дайого только прячет глаза, стараясь смотреть в тарелку, Адора же не скрывает своей ненависти ко мне. Но мне не привыкать.
Я сажусь за стол с гордо поднятой головой. И пусть не думают, что я сломалась!
Я ем суп, не чувствуя вкуса: просто набиваю урчащий от голода желудок.
В столовой повисает зловещая тишина, хотя обычно Адора не против пустой болтовни придворных дам и сама часто с удовольствием вступает в обсуждение последних сплетен.
Слышен только стук ложек о фарфоровую поверхность тарелок.
Когда убирают тарелки и подают второе, терпение Ролдэна лопается. Он видеть меня после того, как Элиона изгнали по моей вине, просто не может.
Когда на столе оказывается перед каждым тарелка с мясом и овощами, то он поднимается, подходит ко мне, берет мою тарелку и медленно демонстративно переворачивает её.
Куски мяса, красные томаты, желтые ломтики перца летят на пол.
— Ты уже поела! — склоняется он ко мне и ставит передо мной на стол пустую тарелку.
Глава 47
Я ловлю на себе любопытные взгляды придворных дам. Им нравится представление. А еще меня сверлит злорадный победный взгляд Марики. Она явно считает любую сделанную мне гадость своей победой, даже если сделала её не она.
Я в состоянии это вынести.
Жизнь в этом замке закалила меня. Я поднимаюсь со стула.
— Я и не голодна, — лгу я, хотя готова эти куски мяса прямо с пола подбирать. И откуда только взялся не вовремя такой зверский аппетит.
Я иду по столовой с гордо поднятой головой, при этом просто захлебываюсь своей слюной, но об этом никому знать не обязательно.
Стоит мне закрыть дверь, как я тут же слышу, что в столовой вспыхивают оживленные разговоры. Не обо мне, конечно, потому что Ролдэн еще там.
