Я недовольно поморщилась, потрогав атласную шторку. Я ожидала волшебную сказку, но всё оказалось слишком простым и практичным.
В остальных каретах приехали швеи и придворные дамы.
Гости постепенно выходили из своих карет и образовали пеструю шумную толпу, которая что-то требовала, выясняла и тыкала пальцем слугам, указывая какие сундуки и коробки нести в замок.
В центре этой толпы стояла покрасневшая от нервного напряжения Софи. Она едва успевала раздавать указания слугам, стараясь всем угодить. Отец с натянутой улыбкой стоял рядом и не вмешивался в процесс.
Он только кивал гостям, стараясь изображать гостеприимного хозяина замка. Для такого случая он даже надел свой белый парадный сюртук, который не вынимал из шкафа уже два года. Сюртук едва сходился на нем, потому что он еще и слегка раздался вширь из-за своего пьянства.
Слуги начали затаскивать тяжелые сундуки внутрь, гости последовали за ними.
Вся суета плавно перетекла в замок: забегали служанки, показывая гостям их комнаты. В большой столовой началась такая суматоха, какой не было со смерти мамы.
Слуги сновали туда-сюда с башнями из тарелок в руках, накрывая стол для завтрака. На белоснежных скатертях появлялись чашки, тарелки, вилки и ложки. Большие вазы с живыми цветами заняли свои почетные места по центру стола.
Из кухни тянуло аппетитными запахами.
Во дворе, тоже не заканчивался переполох. В конюшнях пытались разместить всех лошадей. Часть из них все же не вместилась, и их пришлось оставить под открытым небом просто на заднем дворе замка.
Я и опомниться не успела, как оказалась в этом водовороте.
Две швеи, схватив меня под руки, потащили в комнату, которую им выделила Софи для работы.
Там уже было установлено гигантское зеркало в серебряной оправе, которое было выше меня на полметра.
Восемь швей доставали из больших плетеных корзин нитки, белые атласные ленты, измерительные ленты, булавки. Все поверхности в комнате: столы, пуфики, стулья оказались завалены швейными принадлежностями.
Меня же подтолкнули к зеркалу и начали измерять, крутя словно манекен.
В эту же комнату набились еще и придворные дамы, и в ней стало совершенно нечем дышать.
— Ты должна появится сразу к церемонии в Золотом храме, — начала вещать с надменным видом без всякого предисловия густо накрашенная дама с высокой прической
— Это дама — распорядительница, — шепнула мне одна из швей, заметив мое ошеломленное лицо. — Она следит за тем, чтобы свадьба прошла идеально.
Я едва заметно благодарно кивнула.
