Я понимала, почему он это сказал: он переживал за мою судьбу и хотел для меня лучшего, но надо же было мне с кем-то обсудить сегодняшний день!
Я сняла туфли с опухших от долгого стояния ноги и счастливо выдохнула, потом сняла платье и надела, наконец, свою уютную мягкую ночную рубашку, на которой нарисованные зайчики резвились на лужайке.
И стоило мне лечь на кровать, как в мою спальню, предсказуемо, пробралась сестра, хотя, наверняка, отец запретил и ей меня беспокоить, чтобы я выспалась и выглядела хорошо.
И как бы я не устала, я, конечно, была рада видеть Софи, и черт с ними: с синяками.
— Ты будешь самой красивой невестой в королевстве, — сказала она, садясь на мою кровать. — Платье будет точно великолепное, и ты в нем будешь такая красавица.
Она погладила меня по голове, и я прильнула к ее руке."
"— Ты тоже будешь красивой невестой, — сказала я. Я искренне так считала. У Софи были красивые большие глаза, цвета ясного голубого неба, обрамленные изогнутыми черными ресницами и длинные густые темно-каштановые волосы, которые сейчас лежали мягкими волнами.
— Надеюсь, — грустно сказала Софи.
Мне было очень жаль, что Софи попался такой жених. Пусть был бы и не очень красивый, но хотя бы помоложе. А так? Что ей делать рядом со стариком?
— Ты будешь самой красивой невестой в мире! — с жаром повторила я. Мне очень хотелось её поддержать, ободрить.
Она на это ничего не ответила и переключилась на меня.
— Я так рада за тебя! Рада, что хоть одна из нас выйдет замуж за достойного мужчину! — она крепко обняла меня.
Я обняла её в ответ. Я надеялась, что ей, хоть в чём-то повезет. Пусть он хотя бы будет добрым и не будет обижать её.
Вот теперь я готова была раскрыть ей свой секрет.
— Не только за достойного, — хмыкнула я. — Но и за любимого!
— Так ты всё так же сохла по нему все эти годы? Я думала, что ты уже переросла ту свою детскую любовь, — удивилась Софи.
— Нет. Я так и…
Я смутилась. По словам Софи выходило, что я так и не повзрослела.
— Тогда я рада за тебя вдвойне, — еще раз обняла она меня.
И все мои сомнения рассеялись.
— Устала, наверное, весь день стоять? — спросила Софи.
— Еще как! И эта надутая курица постоянно мне указания дает, — я скорчила гримасу, изображая даму-распорядительницу.
— Ты должна стоять ровно! Подбородок подними! — передразнила я её.
Софи засмеялась.
— Она хочет как лучше.
— А мне от этого не легче, — проворчала я, потерев опухшие ступни друг о друга под одеялом.
Она поцеловала меня в лоб.
— Все будет хорошо.
