Еще мне нравятся миниатюрные балкончики, на которые сейчас открыты двери. Через эти двери с улицы ветер несет свежий воздух и запахи цветов.
С потолка свисает массивная хрустальная люстра, отбрасывающая радужные блики на стены, пол и гостей, создавая веселое настроение.
Я осматриваю мельком гостей. В этом месте, украшенном золотом и шелком, собрался сегодня весь цвет королевства.
Дамы одеты в пышные и яркие платья, украшенные кружевами, перьями и драгоценностями. Их высокие прически искусно уложены, а на шеях и запястьях блестят драгоценные камни.
Даже в таком огромном зале, у которого потолок расположен на недостижимой высоте, сейчас душно от обилия запахов всевозможных духов.
Мужчины облачены в элегантные бархатные костюмы, украшенные золотыми пуговицами и вышивками гербов.
Гости ведут непринужденные беседы и угощаются закусками и напитками, которые разносят на подносах слуги в зеленых ливреях.
Музыканты на балконе играют что-то спокойное. Шелест платьев, звон хрусталя и смех гостей наполняют воздух.
В центре зала возвышаются два трона: один большой и массивный на нем сидит отец Ролдэна — Дайого, а второй поменьше — на нем сидит его мать — Адора. Справа от них стоят два пустующих трона поменьше. Они маленькие копии больших.
В тот момент, когда мы входим, гость в ярком халате со странными узорами, преподносит с поклоном Дайого открытую золотую шкатулку. Отец Ролдэна с интересом смотрит внутрь неё. Но увидев нас улыбается нам, берет из рук гостя шкатулку, что-то говорит. Слишком далеко и мне не слышно.
Гость еще раз кланяется и отходит в сторону.
Придворные и гости расступаются перед нами, и мы идем по залу к родителям Ролдэна. Я улыбаюсь налево и направо: мерзкие крысы так и стоят перед глазами, так что я толком ничего не вижу.
И тут сзади меня что-то удерживает, и я от неожиданности дергаюсь вперед и чуть снова не падаю. И опять Ролдэну приходится поддержать меня.
Когда я поднимаю голову, то натыкаюсь на ядовитый взгляд любовницы мужа.
— Ты такая неуклюжая, — шепчет она насмешливо одними губами.
Это она наступила на край моего платья. Ролдэн тоже это понимает и, нахмурив брови, смотрит на нее. Он не в восторге от того, что она портит церемонию. Но его лицо тут же разглаживается, когда его взгляд скользит в её неприлично большой вырез на платье, из которого выпирает высокая грудь. Она тут же ему соблазнительно улыбается, словно меня и не существует.
Все, кто стоят рядом всё понимают, но делают вид, что ничего не происходит.
