У нас же дома они были довольно шумными, а уж когда ими стала управлять мягкая Софи и совсем распустились. Адора явно держит всех в ежовых рукавицах.
У зеркала я привожу себя в порядок. Я надеваю кремовое платье с золотой вышивкой, которое красиво переливается на свету. На голову надеваю диадему: пусть Марика знает свое место, и другие пусть не забывают, кто я здесь. Хотя меня и не спасло это украшение вчера, но хотя бы какой-то статус я с ним имею.
Пуховкой я наношу пудру, чтобы скрыть синяки под глазами.
От того, что я вчера перенервничала, я имею слишком бледный вид, и мне приходится и это исправлять.
Я приоткрываю дверь и выглядываю в коридор. Ролдэна нигде не видно и это отличная новость. Он точно постарается мне помешать, если поймет, что я задумала.
Только я не совсем понимаю в какую сторону мне идти. Выбираю идти направо, потому что точно знаю, что спальня Ролдэна налево.
Я иду, постоянно оборачиваясь. Кроме Ролдэна ведь есть еще вездесущая Марика, которая тоже за мной следит.
Я вижу дверь и припадаю к ней ухом. А как еще понять чья это комната? И мне абсолютно не стыдно за то, что я подслушиваю.
За дверью звучит холодный командный голос матери Ролдэна — Адоры. Она кого-то отчитывает за складку на платье. С Адорой мне хочется встречаться меньше всего. Вот кто точно ко мне относится хуже Ролдэна, просто у нее меньше прав на то, чтобы издеваться надо мной.
Я на цыпочках отхожу от двери и иду дальше.
Еще одна дверь. Прижимаюсь щекой к теплому дереву и… тишина.
Я усиленно вслушиваюсь и, наконец, различаю шуршание бумаги. Возможно, эта комната, которая мне нужна.
Я приоткрываю дверь и, слава богу, она не скрипит. Я осторожно заглядываю в комнату и вижу отца Ролдэна, который сидит за столом и читает какие-то бумаги. Это явно его кабинет. Вдоль стен стоят шкафы с книгами и папками, а в центре только стол, обтянутый зеленым сукном и кресло, в котором он сидит. Напротив стола стоит кресло для посетителей.
Я прикрываю дверь, а потом стучу, чтобы соблюсти правила приличия.
— Войдите, — позволяет он. И вот теперь вхожу, так словно и не подглядывала секунду назад.
— А, Лаура, — он бросает на меня быстрый взгляд. — Садись. Что ты хотела?
Я сажусь и аккуратно расправляю платье, пытаясь понять с чего бы начать тяжелый разговор.
Отец Ролдэна красивый, той красотой, которая делает мужчину в возрасте интересным и мужественным, и сразу видно в кого пошел сын.
