Книги по магии оказываются в самом дальнем конце зала, словно тот, кто расставлял стеллажи не хотел, чтобы до них добрались.
Я вытаскиваю книгу за книгой с особым трепетом внутри. В нашем доме магии не было совсем. Разве что травница приходила, когда мы в детстве болели, но это и магией-то не назовешь. А в детстве мне хотелось настоящих чудес. Чтобы настоящий кролик выпрыгнул из шляпы или превратить моих детских врагов в червей.
Пара ведьм у нас жили на болотах, и местные жители тоже ходили к ним лечится в особо тяжелых случаях.
Всякие заговоры на любовь, наведение порчи отец запретил.
Я знаю, что только один раз ведьма была в нашем доме, это когда моя мама не могла родить меня. Боли у неё были чудовищные, а я всё не хотела покидать мамин живот. Резать её, как предлагала акушерка, отец не хотел. Мама бы ему не простила шрам, который остался бы после этого. Так что позвали ведьму.
Я даже помню, как слышала её голос.
— Я жду тебя здесь. Иди сюда.
И еще видела, как она вся в лучах света в виде красивой женщины стояла на поляне и манила меня рукой.
А позади неё маленькие дети играли с зайчатами и котятами. Я тогда решила, что хочу к ним и начала двигаться вперед.
Но когда я оказалась в комнате, и ведьма взяла меня на руки, то она оказалась страшной старухой, и я заплакала от страха. Но меня тут же, к счастью, отдали маме.
Я перебираю и перебираю книги, а слово «Истинная» так и не мелькает в названии ни одной.
Да и как Истинная и магия могут быть связаны? Нашел маг Истинную для Дракона, а дальше они должны жить долго и счастливо и родить следующего Дракона.
Конец!
А вот как Истинной скрыться от Дракона, это должно быть написано в такой книге, которая к Истинной точно не попадет.
Значит она где-то там. Я смотрю на книги, которые стоят под самым потолком. Слишком высоко. Я даже если встану на стул и, то окажусь лишь на середине стеллажа.
Я обхожу библиотеку, но нигде нет стремянки. Я огорчаюсь всё больше и больше. Не городить же мне пирамиду: ставить стул на стол.
Да и то всё равно не достану.
Но как-то же оттуда книги берут?!
И тут я замечаю, что на каждом шкафу сбоку приклеена какая-то пожелтевшая от времени наклейка. На коричневых шкафах она почти не заметна.
На ней что-то написано на незнакомом языке. Но прочесть мне удается. Я произношу вслух: «Волейн плютео».
Меня подкидывает вверх, и я замираю в воздухе между полками. Когда я осматриваю библиотеку с высоты трех метров, меня охватывает восторг.
