Упраздненный ритуал

Хорошая погода, шашлык, водка. Мы взяли много водки. Целых два ящика.

Дронго слушал молча, одновременно следя за говорившим. Аббасов был действительно напуган. В этом не было никаких сомнений. И, похоже, не врал, когда рассказывал о случившемся.

— Ребята немного поспорили, — продолжал Аббасов, — Вова Габышев и Рауф Самедов. Мы не думали, что все так кончится. Из-за Светы. Она им обоим нравилась, хотя вышла замуж за другого, но потом развелась. Что-то Вова сказал, потом Рауф ответил. Мы их с трудом разняли.

Потом мы снова сидели. Знаете, сколько там можно выпить? Это чуть выше Чухур-юрта.

— Знаю, — кивнул Дронго, — очень красивые места. Я там бывал. Там жили в основном молокане.

— Там целое село молокан, — подтвердил Аббасов, — но некоторые уехали. Мы потом поднялись еще выше. В горы. Там и случилось несчастье. Мы даже не думали, что такое возможно. Рауф неожиданно сорвался вниз. Там была такая отвесная скала. Я видел, как он падал. Это было ужасно… Просто ужасно…

— Мы пытались спуститься вниз, но ничего не получалось.

Повсюду лежал снег, и без специального снаряжения спуститься вниз было невозможно. Вы не можете себе представить, какое настроение у нас было. Мы буквально сходили с ума. До вечера пытались достать его тело, но так и не смогли. А ночью вернулись в город. Утром мы сообщили в милицию, прокуратуру. Нас всех допросили, но потом отпустили. Мы еще не раз пытались собраться, чтобы найти тело погибшего и похоронить по-человечески. Наступила весна, распутица. У нас говорят — прошел март, прошли все беды. В марте было очень холодно, ветреная погода. Потом апрель. У каждого были свои проблемы. В общем, полиция нашла тело только в июне, когда оно начало уже разлагаться.

Аббасов достал платок и вытер лицо.

— Нас пригласили на опознание, но мы не знали как быть. Женщин мы, конечно, не пустили. Ребята предложили поехать мне и Игорю Керимову. Он работник прокуратуры, начальник отдела, ему это было бы привычнее. Но он был занят, и мы поехали вместе с сестрой Рауфа.

Это было ужасно. Она даже не стала смотреть, у нее больное сердце. А я его сразу узнал — по ботинкам. У него были такие смешные коричневые ботинки. Мы все время над ними смеялись.

— Потом началось самое страшное, — вздохнул Аббасов, — мы опять давали показания в прокуратуре, рассказывали, как он упал. Очевидно, кто-то сообщил о ссоре погибшего с Габышевым. Хорошо, что прокурор не дал санкции на его арест. Тогда Игорь Керимов помог ему.