Упс... Ошибочка вышла

Ему не хотелось даже представлять, как она смеется над его ошибкой.

— С землянками это часто случается, — легко кивнула сам-андруна. — Но вы это наверняка знаете. Вы ведь амбициозно решили во что бы то ни стало раздобыть именно землянку. Видимо, хотели произвести на меня впечатление своим мастерством и продемонстрировать возможности дара.

В медовых глазах драконицы ему чудилось лукавство, а в легкой улыбке — одобрение. Дэрек открыл рот, чтобы сказать о Вере, но древняя сам-андруна заговорила первой:

— В этом году я решила изменить немного правила.

Суета во Дворце Решений меня утомляет, поэтому девушки будут жить у добытчиков. Я познакомлюсь с девушками только во время третьего тура. До того следить за отбором будет леди Айла. Деньги на содержание вашей добычи до тех пор, пока ее судьба не решится окончательно, вам дадут сразу после аудиенции, — она сделала небольшую паузу, глядя в глаза Дэреку. — В остальном же все остается, как прежде.

Он так и не решился заговорить, осмысливая новости.

— До свидания, господин Алистер, — улыбнулась госпожа.

Дэрек со всем возможным уважением поблагодарил сам-андруну за беседу и вышел. У дверей его ждал все тот же слуга, державший в руках небольшой кошель.

— Госпожа велела передать вам, господин Алистер. По ее словам, столько тратится на содержание девушек во Дворце за первые два тура.

Дэрек поблагодарил, взял тяжелый кошель.

— Здесь пятьдесят золотых, — сообщил бесстрастный слуга. — Рекомендую пересчитать, а только потом подписывать ведомость.

Прошу сюда.

Комнатка с конторкой, большой журнал, чернильница в виде колодца, волнующие сердце звон и блеск золотых монет, яркое ощущение драконьей тяги к золоту. Дэрек готов был пересчитывать пожалованные деньги снова, снова и снова. Возможно, этим он займется сегодня вечером. Этому труднейшему дню нужно, просто необходимо приятное завершение!

По щекам текли слезы, остановить рыдания, успокоиться не получалось. Я плакала так, что дышала с трудом. Рыдала в голос, плечи тряслись, я обхватила себя руками и ревела белугой.

Кто-то погладил меня по плечу, опять. Теплые, восхитительно ласковые ладони касались моих волос, стирали слезы с холодных щек. Кто-то шептал, что все будет замечательно, просто чудесно. Подняв глаза, увидела Диму, старшего брата, погибшего в аварии пять лет назад.

— Все образуется, Вера, вот увидишь, — улыбнулся он и привычным, таким родным жестом заправил прядь волос мне за ухо.

Я крепко обняла брата, уткнулась лицом ему в грудь.