Упс... Ошибочка вышла

Тот зарекомендовал себя в первую очередь драконом дела и аргумента, а не эмоций. Такой не станет списывать все на давнюю вражду семейств.

Оставив рассуждения о краже и Сьенги на потом, Дэрек предвкушал полет и настоящее полноценное превращение. Но в этот раз ожидание этих радостей было иным, ведь он шел в рощицу не один, а с Верой. С девушкой, ради которой стоило не только гребень поднять, но и полноценный ритуальный танец исполнить, если бы знать заранее, что она по достоинству оценит эвлонтские особенности ухаживаний.

Несмотря на то, что фантомный дракон Вере нравился, Дэрек сомневался, что его довольно скромная крылатая ипостась произведет положительное впечатление. Но отступать, раз уж привел сюда девушку, он считал глупым.

Дэрек широким шагом вышел на поляну, закрыл глаза и словно потянулся сразу всем телом. Плечи развернулись, кожу пощекотала проявляющаяся чешуя, появилась приятная тяжесть в лапах. Расправленные крылья мягко грело склоняющееся к закату солнце.

Изумрудно-зеленый дракон открыл глаза и посмотрел на землянку.

Во взгляде Веры читалось неподдельное восхищение, и сердце Дэрека зашлось стуком от волнения и радости. Вере не понравились другие драконы! Они ей не понравились, а им она любовалась.

Девушка подошла к дракону и, когда он опустил голову так, чтобы их глаза были на одном уровне, ласково погладила его по щеке.

— Ты такой красивый, — тихо сказала Вера.

Он смутился и, радуясь тому, что не может покраснеть, не придумал ничего лучше глупейшего ответа:

— Вообще-то белые драконы редкие.

— Редкие зазнайки? Хвастуны? Или редкие хвастливые зазнайки? — уточнила лукавая Вера.

Он улыбнулся и будто невзначай чуть потерся щекой о ее ладонь.

— Отважишься полетать?

— С тобой — да, — ответила девушка.

Это простое признание показалось ему неожиданно веским. Дэрек только в тот момент до конца поверил, что она действительно выделяет его, для нее он особенный. Хотелось обнять ее крыльями, закрыться вдвоем от всего мира и решиться сказать, что никогда и ни с кем он не чувствовал себя настолько живым.

Никогда и никто не вызывал у него таких сильных, прекрасных чувств, названия которым он не находил.

— Ты только сам меня направляй и не стесняйся сказать, что я делаю неприятно. Я ведь не знаю ни особенностей этикета, ни особенностей анатомии.

— Конечно, — поспешно кивнул Дэрек и, припав на передние лапы, объяснил, как лучше забраться ему на спину.

Когда он предложил полетать, на ум первым делом пришла иллюстрация из старой книги про богатырей.