Упс... Ошибочка вышла

— Я редко общаюсь с господином Татсом, но тоже заметил перемены, — согласился боец. — Теперь я уже не уверен в том, что он не будет рыскать в вашей комнате в поисках денег.

— Не сможет. Я очень давно защитил свою комнату магическим замком. Татсу и другим приятелям отца он не по зубам.

— Мудрое решение, — похвалил отчим. — Вы не сказали ему, что девушка нашлась. Чтобы он перестал вытягивать деньги, или есть другая причина?

— По другой причине, — признал Дэрек и, понимая, что каждый разговор сейчас с отчимом, небольшой экзамен для них обоих, пояснил.

— Слишком благостный, да, я тоже обратил внимание, — кивнул господин Айет. — Хотя я изначально подчеркнул, что вы серьезно ранены.

— Но он, судя по всему, не поверил.

— Он никогда не был самым острым шипом на хвосте, может, дело в этом? — серьезный взгляд собеседника показывал, что господин Айет и сам не очень верит в такое объяснение.

Дэрек отрицательно покачал головой:

— Мне кажется, не только в этом. Слишком он беззаботно отнесся к тому, что вы привезли его сюда и договорились с поверенным. Слишком беззаботно даже для Сатти Татса. Он не спрашивал, почему вы помогаете мне?

— Он очень удивился, — хмуро отметил господин Айет. — Выпытывал, встречались ли вы уже с матерью. Я сказал, что мы узнали от вашего командира о случившемся, а лекарь не позволяет тревожить вас лишний раз.

— Значит, у вас тоже сложилось впечатление, что Татс знал об иллюзиях, — кивнул Дэрек. — Я подумал, кого мог бы попросить отец, но без Татса он не смог бы связаться с бывшими учениками и сослуживцами. В то время только Татс наведывался, больше никого чужого в доме не было.

— Мне нужно обсудить с законником эту историю. Как ни жаль, но мне кажется, что срок давности уже истек и наказать магов будет сложно, — мрачно вздохнул отчим. Дэрек и сам догадывался, что по закону ничего решить не выйдет, так что слова господина Айета не стали для него откровением.

— Один из бывших сослуживцев отца — начальник почтамта в вашем районе, — подсказал Дэрек и с удовольствием отметил, как на лице собеседника отразилась мстительность. То, что господин Айет так явно дорожил мамой и не собирался никому прощать несколько лет повредившего ей обмана, Дэреку очень нравилось.