Упс... Ошибочка вышла

Тюрьма для особо опасных преступников единственная способна в должной мере защитить от него окружающих.

Дэрек согласно кивнул. Теперь, осознав все подлости и предательства, он сомневался в том, что правильно поступил семь лет назад, добиваясь того, чтобы Корвина Алистера не заточили в самой строгой тюрьме Эвлонта.

— Ордера на арест, обыск, перевозку в тюрьму, — начальник выкладывал из папки один документ за другим. — Думаю, вы понимаете, что заключение теперь будет пожизненным.

— Один из магов-сопровождающих активирует для вас этот артефакт, чтобы вы могли быть понятым.

К сожалению, ваше присутствие в доме необходимо. Обыск, опись… вы понимаете.

— Да, разумеется, — вздохнул Дэрек, жалевший о том, что в этом кабинете не было «доски гнева». Сейчас она бы очень пригодилась.

— Если пожелаете, можете поговорить с отцом. Но не наедине, — осторожно добавил начальник.

— Мой отец умер, когда мне было пятнадцать. А с чудовищем в его облике мне говорить не о чем, — отрицательно покачал головой Дэрек.

Эмоции Корвина Алистера стали ощутимы в трех шагах от дома. На фоне привычного раздражения ярко сиял страх.

— Нас предупреждали, что будет трудно, но как-то не верилось. Это ведь всего лишь эмоции, — недоуменно хмыкнул ближайший охранник. — А лупит сильно… Давайте амулет, зачем терпеть?

Артефакт, полностью блокирующий любое магическое воздействие, холодил кожу груди. В свое время Дэрек пытался добыть для себя такие артефакты, но цена оказалась непомерной, а действие — ограниченным несколькими часами.

Этого времени хватало, чтобы перевезти преступника в тюрьму или доставить на суд, но ежедневно использовать амулеты было опасно для здоровья.

Дом встретил пылью, земляными следами, оставшимися на полу в прихожей после дождя, прошедшего неделю назад. Зато Корвин Алистер, казалось, впервые за многие годы по-настоящему обрадовался сыну. Улыбался, даже привстал с кресла, когда Дэрек вошел, и, невиданное дело, спросил, сына о здоровье.

Дэрек проигнорировал и вопрос, и приветствие.

Отступил к стене, предоставляя свободу действия командиру и тюремщикам. Корвин Алистер перевел взгляд на одетых в серые мундиры охранников, подслеповато прищурился, вглядываясь в эмблемы.

— Я правильно вижу решетку? — поразился он.

— Совершенно правильно, — подтвердил командир и протянул Корвину Алистеру копии ордеров.

Тот читал внимательно, долго. Злобу, отражавшуюся на его лице, можно было считать эталонной.