Упс... Ошибочка вышла

Среди прочего заглянула и на ютуб, куда просочились видео с камер наблюдения на вокзалах, и родители увидели три убийства и покушение на меня. Слова «спас в последний момент» обрели подтверждение. Увидев, что смерть прошла буквально в сантиметрах от меня, папа спросил, действительно ли Эвлонт — единственный выход, единственное место, где я буду в безопасности. Дэрек в ответ кивнул и твердо ответил:

И мы все, все четверо, знали, что это правда.

Папа попросил Дэрека подробней рассказать об Эвлонте.

Мироустройство, работа, сам-андруны, дом и, конечно же, планы на дальнейшую жизнь со мной. Дэрек откровенно и подробно отвечал на все вопросы. Он говорил, а у меня перед глазами появлялись и оживали образы. Мир, который состоял только из нас двоих и наших чувств, постепенно наполнялся, будто фотография под действием реактивов. Как мне потом объяснил Дэрек, пробелы в моей памяти были вызваны тем, что мой дракон очень постарался вернуть меня в тот же день, в то же место и в тот же час, максимально близко по времени к моменту открытия первого портала.

— Не многовато сведений за один раз? — спросила я, отметив, что мама то и дело трет виски.

— У нас не так много времени, всего несколько дней, чтобы рассортировать информацию. «Переспать» с ней, — покачал головой папа. — Так что давайте сразу все основное обсудим. Надо иметь представление о том, куда ты попадешь.

— Я пока буду считать, это другая страна, вроде Тайланда.

Другие обычаи, другой быт, — вздохнула мама.

— У нас есть гречка, — осторожно вставил Дэрек.

Мама подняла на него взгляд, улыбнулась:

— Значит, все не так плохо. Жить можно.

Когда родители ушли, я сообразила, что Дэрек ни разу не заговорил об отце, упоминал только маму, отчима и Дьелен. Конечно, не спросить о старшем Алистере я не могла. Дэрек тяжело вздохнул и рассказал о махинациях с бумагами, о сговоре отца с лордом Ирьексом, которому Корвин Алистер хотел продать меня за спиной сына.

Я обнимала моего дракона и, хоть он предупреждал, что мой дар просыпается только в Эвлонте, чувствовала и видела эмоции Дэрека. Почти так же ярко, как тогда в беседке. Я снова сглаживала острые углы, лечила, гасила обиду, убирала горечь. Но в то же время понимала, что Дэрек по большей части уже пережил, переработал все произошедшее. Он сам почти исцелился, я лишь помогла.

Утро началось поздно, но очень приятно.