Упс... Ошибочка вышла

Над моей головой чирикнула птичка, я глянула на нее, вспомнила, что вообще-то я должна быть в турецком магазинчике! И почему сейчас лето? Недоуменно посмотрела на часы. По-прежнему шесть вечера, все ещё второе октября. Поднесла запястье к уху — часы тикали.

— Чем ты меня накачал? — мрачно спросила я.

— Не понял вопроса, — мужчина недоуменно нахмурился.

— Какой наркотик ты мне дал? — сложив руки на груди, я воззрилась на собеседника.

— Никакого, госпожа, — он пожал плечами, покачал головой и поспешно заверил: — Я сейчас все объясню! Начнем сначала.

— Вера, — сухо поправила я в третий раз.

— Вы предпочитаете не называться полным именем? — удивился он. — Оно красивое, «ника» придает ему очарование.

— Льстец, — хмыкнула я. — Мое имя Вера. Без всякой «ника» в конце. Просто Вера.

Он молчал, долго молчал. А я решилась встать, не выпуская из виду странного человека.

— Этого не может быть, — выдохнул он минуту спустя.

— Все претензии к моей бабушке.

Он потер ладонью лоб, прошелся туда-сюда по поляне, достал из кармана листок.

— Тебе двадцать семь лет. Родилась восьмого августа. Так?

— Так, — подтвердила я.

— Живешь в городе Эссен.

— Второго октября в пять часов сорок минут ты была в овощной лавке! — в его тоне слышалось обвинение.

— Ну, да, — осторожно ответила я, прикинув, что по времени это могло совпадать.

— Ты — Вероника Кохер! — он метнулся ко мне, сунул листок под нос.

Под ровными строчками был портрет. Мой портрет. Точнее, я так думала несколько секунд, пока не обратила внимание на три родинки на левой скуле. Небольшие, неброские, но у меня их не было!

— Это не я! — выпалила я, ткнув пальцем в бумажку и указав на свою чистую скулу. — Я — Вера Кох. Живу в Эссене, мне двадцать семь, день рождения восьмое августа. Место рождения — автобус, сразу после пересечения границы между Польшей и Германией! Сверяйся со своей бумаженцией! Родители Антон и Людмила Кох.

Он отступил на шаг, на его лице отразилось такое отчаяние, что я замолкла.

— О Огнедышащие! — взвыл он. — За что? Чем я заслужил все это? Чем прогневил?

Он схватился за голову. Вид у него был ошалелый. Только острого помешательства этого культиста мне не хватало!

— Она там хоть была? — глянув на меня исподлобья, с нескрываемой надеждой спросил он.

— Была, — уверенно кивнула я. — Я решила, что это зеркало.