Упс... Ошибочка вышла

Напротив, все стремятся развивать свой дар в направлении наибольшей склонности, чтобы получать наилучшие результаты.

— Тогда почему ты не объясняешь мне, как сложно без постоянного опыта определить уровень твоих целительских навыков? — строго спросила я.

Он бросил в сторону дома короткий взгляд и вздохнул:

— Из-за отца. Он в свое время был хорошим боевым магом, а для драконида так и вовсе исключительно хорошим. Он многому научил меня, но сильнейшим бойцом Эвлонта я так и не стал.

— И вообще возишься с пробирками, а это недостойное дело для настоящего мужчины, — дополнила я.

 — Так?

— Да, так. Еще и бывшие сослуживцы, которые его навещают, неизменно спрашивают, не перевели ли меня еще из кабинета в боевое подразделение, — он махнул рукой. — Это все мелочи. Я знаю цену своим знаниям, начальство мной дорожит. А слова драконидов, которые только к боевой магии и способны, — это просто слова. Не более.

Он говорил уверенно, спокойно и, к счастью, я чувствовала, что для Дэрека это не только фразы для собственного утешения.

Он верил в них и был прав. Поэтому я не стала подчеркивать, что нападки отца и его сослуживцев в лучшем случае объяснялись узколобостью. Тем более я была убеждена в том, что в отце говорили зависть и желание самоутвердиться. Токсичность в худшем проявлении.

— Уже довольно много времени прошло, — Дэрек задумчиво посмотрел в сторону кухни. — Думаю, можно вернуться.

— Попробовать стоит, — согласилась я, отметив, как от голода подвело желудок. — Но выйдем, если опять будет тяжело.

И помни, — я погрозила пальцем, — меня не проведешь нарочито спокойной улыбкой. Я, как и раньше, почувствую, что на тебе влияние дома сказывается сильней.

Дэрек посмотрел мне в глаза, и я впервые по — настоящему осознала выражение «взгляды красноречивей тысячи слов». Он был тронут и приятно поражен моим небезразличием. Дэрек подал мне руку, наши ладони соприкоснулись, и у прочитанного по взгляду появилось подтверждение. Я почувствовала эмоции Дэрека. Все же интересное заклинание этот поводок!

Действительно, спустя время в доме вновь стало возможно находиться.

Дэрек разогревал еду, я накрыла на стол, подготовила поднос, предназначенный для старшего Алистера. Все делалось тихо, будто по секрету, словно мы боялись разбудить спящего. Дэрек отнес отцу ужин и вернулся довольно быстро, но и короткого общения с родственником хватило, чтобы получить заряд негатива, который отчего-то ассоциировался у меня не с досадой или горечью, а именно с болью.