Чуть не в сердце…
– Армию надо вызвать, – сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. – У них патронов, как у собаки блох.
– Обойдемся сами, – упрямо ответил старший унтер-офицер и вытянул из кармана связку каких-то черных дисков.
– Они нужны живые! – попробовал остановить его питерец. Белопашенцев пояснил, вынимая спички:
– Это железнодорожные петарды, пять штук. Они из пороха. Взрыв не особо сильный, но жахнет будь здоров. Приготовьтесь.
И поднес огонь к фитилю."
"Все трое уткнулись в стену, закрыв ладонями уши.
И тут рвануло. Не дожидаясь, пока рассеется густой черный дым, Алексей Николаевич ворвался внутрь. Прямо у входа сидел на полу парень в тужурке с контр-погонами и ошалело смотрел перед собой. Товарищ Авдей собственной персоной, и притом контуженный! Другой лежал на полу, из головы его обильно вытекала кровь. А третий шевелился в углу. Он даже потянулся к лежавшему рядом пистолету, но Лыков ногой отбросил оружие в сторону. Все было кончено. Однако опытный сыщик первым делом разодрал на противнике рубаху и увидел именно то, чего опасался.
На боевике был надет брезентовый пояс с карманами, из которых торчали динамитные патроны. К одному из них клямиром[91] для белья был прикреплен капсюль. Живая бомба!
– Ну-ка, Серега Сапер, разберись.
Азвестопуло подошел, наклонился и стал внимательно рассматривать заряды. Трогать их он не спешил. Вдруг Алексей Николаевич заметил, как в руке лежащего неведомо откуда взялись кусачки. Он тут же наступил ему на запястье и так держал.
Азвестопуло оценил наконец бомбу. Двумя пальцами снял клямир, выдернул из патрона короткую стеклянную трубку и бросил ее в угол. Послышался хлопок.
– Кислотный взрыватель, – пояснил коллежский асессор. – Можно забирать мазурика.
В результате невиданного для Екатеринбурга побоища два боевика были убиты, еще два попали в руки жандармов живыми, среди них и товарищ Авдей. Граф Платов успел улизнуть со всей своей бандой. Среди арестной команды потерь не было, лишь три человека получили легкие касательные ранения.
А в подполе в рогожковом чемодане обнаружилось девяносто восемь тысяч рублей. Клад Лбова, в существование которого Лыков долго не верил, оказался у полиции. Задание министра было выполнено!
Алексей Николаевич вспомнил военный опыт и перевязал товарищей и себя. Ему удалось остановить кровь. Белопашенцев улыбался до ушей – все живы! А террористы частью перебиты, частью захвачены.
