Кроме того, с разрешения Алексея Николаевича он прикарманил те шесть золотых самородков, которые обнаружил в дровах у Обергауза…
Коллежский асессор был настолько доволен, что даже угостил шефа обедом – впервые в жизни. Сыщики съездили на Каменный остров в «Бель-Вю» и хорошенько там напились."
"Не только они ходили по ресторанам. В тот же день Гучков назначил встречу Вырапаеву-Рудайтису. Он выбрал «Торжок» на Большой Болотной. Респектабельный ресторан находился на отшибе и потому был удобен для тайных свиданий.
Мануфактурист прибыл с охраной, но оставил ее на улице. Не пожимая ему руки, бывший думец сразу перешел в атаку:
– Вы зачем захотели убить Лыкова?
– Мы что, об этом собрались поговорить? – скривился Рудайтис. – Поважнее разговоров у вас нету?
– Нету, – строго заявил Гучков. – А если продолжите дуть в ту же дуду, вам вообще не останется о чем говорить. Поскольку покойники не разговаривают.
– Что? Да я только пальцем щелкну, и его высокородие сыграет в ящик. Или вылетит из столицы.
– Слышал я эту песню, – все так же агрессивно продолжил октябрист. – Дам пять тыщ Распутину, и сыщика Лыкова пошлют исправником в Шенкурск… Не пошлют! Вы недооцениваете Алексея Николаевича. У него огромные связи в служивом мире Петербурга. Его знают и уважают во всех столичных ведомствах. У Лыкова высокая репутация, большие, всеми признаваемые заслуги. Он может договориться с кем угодно о чем угодно, особенно с военными, и его слову поверят.
– То-то лыковские приятели попрятались, когда его закатали в Литовский замок!
– Закатали, – признал Гучков.
– Но что случилось потом? Много вы знаете случаев, когда ошельмованный человек вышел из тюрьмы, вернул себе права состояния, чин и ордена? Всё друзья. Если он вас завтра пристрелит, никто не придет ему мстить. «Иваны» только обрадуются, так вы всех прижали. И быстро выберут себе нового атамана. А фонды Алексея Николаевича в уголовном мире лишь поднимутся. А если бы вы его убили, очередь из желающих повесить вас за ноги выстроилась бы отсюда и до лавры.
Понятно объясняю?
– Все это пустые угрозы, – в тон собеседнику ответил «иван иваныч». – В Петербурге нынче все покупается. И такса известна. Подумаешь, чин пятого класса… Григорий Ефимыч министров смещает и назначает. А у меня к нему прямой провод.
– Распутин не полезет в дело, которым занимается контрразведка.
– Какая еще контрразведка? – опешил Рудайтис.
– А вы зачем платину начали скупать? – спросил в ответ октябрист.
