И делают это два грека – помощник пристава Второго участка Казанской части штабс-капитан Лагорио и коллежский асессор из Департамента полиции Азвестопуло. Заявление было серьезное; если бы обвинение подтвердилось, виновных ждало бы отчисление от должности по третьему пункту[41].
Š
Помощник сперва взвился: где он и где санитарный надзор? Потом стал возмущаться, как это грек на грека может возвести такую напраслину. Алексей Николаевич настаивал. Он чувствовал, что Сергей темнит, что он действительно вымогал. Уж очень это в характере Азвестопуло.
Если можно сжульничать по мелочи, тот своей выгоды не упустит. Не раз уже шеф ловил своего помощника на темных делишках, на грани дозволенного. Но этот случай превосходил предыдущие.
– Ты хоть понимаешь, что вылетишь со службы? А как меня подведешь, если слова Каранданиса окажутся правдой? Во-первых, стыда не оберешься. А во‐вторых, с кем я тут останусь? Столько в тебя вложил, научил, воспитал. Преемника себе растил. И что?
Азвестопуло пробовал было завести старую песню «у нас лесных имений нет», но шеф смотрел так, что помощник сник.
Он скинул маску гаера и сказал, глядя в пол:
– Прошу меня простить. Больше не повторится. Клянусь!
Алексей Николаевич вспомнил все, что связывало его с Сергеем, и смягчился. Лично он помощника быстро простил. Но как быть с делом? Ему дали официальный ход, и теперь кухмистер просто так не замолчит. Прокурор открыл предварительное следствие. Маклаков[42], как следовало по закону, тут же назначил служебное дознание.
Колесо Фемиды завертелось.
Первым делом Лыков обратился к директору департамента. Белецкий выслушал его и сказал: мои фонды наверху упали, иди и договаривайся сам. Нужные бумаги я подпишу."
"Алексей Николаевич записался на прием к товарищу министра внутренних дел, заведующему полицией генерал-майору Джунковскому и честно изложил ему ситуацию. Да, его помощник провинился. Молодой, нищий, да еще грек – решил помочь соотечественнику за мзду. Дальше разговора дело не пошло, но разговор был.
При желании можно назвать это вымогательством и выгнать человека. Но вот стоит ли? Опытный и битый, несмотря на молодость. Контузия и два ранения, орден за храбрость, маленькие детки… Оступился, бывает. Но лучше бы простить. Сергей божится, что больше такого не будет никогда. Он, Лыков, просит замять дело и оставить помощника на службе под его, Алексея Николаевича, личную ответственность. Если, не дай Бог, случится рецидив – они вместе уйдут.
