Он много лет мстил казне: ломал станки, поджигал строения, занимался вредительством. А затем подоспело лихолетье…
В 1905 году стало трясти столицы, крупные промышленные центры, в деревнях запылали помещичьи усадьбы. В Прибалтике, Польше, на Кавказе обильно полилась кровь. Не осталась в стороне и Мотовилиха. На ППЗ[57] начались волнения, перешедшие в забастовки. И все рабочие завода одномоментно были уволены. Оказался за забором и Александр. Тут в нем впервые проснулись лидерские качества. Он попытался взбулгачить заводчан: 13 декабря руководил строительством баррикад, отобрал револьверы на керосиновом складе Товарищества братьев Нобель.
Обнаглел до того, что попытался на глазах у публики в одиночку разоружить на Большой улице трех городовых. После этого ему пришлось бежать из дома. Лбов поселился в лесу неподалеку, вместе с приятелем Михаилом Стольниковым. Там они жили полгода, еду им носили родственники. Никаких акций эти начинающие лесные братья[58] не предпринимали, просто таились.
Однако в Перми и Мотовилихе продолжало бурлить.
Лишь 5 мая 1906 года беглецы совершили первый теракт: ранили некоего Ширяева за сотрудничество с полицией. Лбов лично стрелял из винтовки с примкнутым штыком. Еще в армии он запомнил, что наличие штыка повышает кучность боя, и теперь всегда носил с собой невесть откуда добытую трехлинейку. Ранение у Ширева оказалось легким, но впервые пролилась кровь.
Два отшельника постепенно входили во вкус. Их пригласили помочь боевикам РСДРП, поучаствовать то в организации побега из тюрьмы, то в эксе сборщика винной монополии.
Видимо, нападение на дом заведующего лесозаготовками пушечных заводов Зимина в деревне Дивья не обошлось без них. Полиция либо терпела лесников, либо просто не замечала. Вялотекущая партизанщина закончилась с прибытием в Пермь отряда питерцев. Это были Дмитрий Савельев по прозвищу Митя Сибиряк и его люди – автономная группа террористов-экспроприаторов. Группа состояла из бывших боевиков ПСР[59] и РСДРП, беглых кронштадтских матросов, студентов и прочих авантюристов.
А тут еще в Мотовилихе убили помощника пристава Косецкого. Члены большевистской боевой дружины сделали это самовольно, без санкции партийного начальства. Из-за чего оно рассердилось и повелело дружину распустить. Часть согласилась, но другие, духовитые, отказались сдать оружие и ушли в лес к Лбову. Так у атамана вместо одного старого приятеля в подчинении оказалась значительная сила.
