Секретарь удивился, что там за неудобства, но гость заявил, что объяснит его высокоблагородию[69].
Ему пришлось посидеть в очереди сорок минут. Рупинский разбирал спор между двумя крестьянами, потом долго слушал купца, у которого украли три рубля в ресторане. Знакомая рутина… Наконец его пригласили зайти.
Питерец увидел молодого привлекательного мужчину, элегантного, как и полагается поляку.
– Что у вас за проблемы с пропиской, господин… э… Лыков, – хозяин, не вставая, указал на стул. Вдруг по лицу его пробежала гримаса: – Лыков? А вы не тот ли, о ком мне секретно телеграфировал сам губернатор?
– Тот самый, Генрих Иванович.
Он, кстати, вас хвалил, сказал, что вы человек на своем месте.
Рупинский несколько секунд неприязненно смотрел на сыщика, словно хотел спросить: что у тебя за тайные дела в моем городе? Такие ревизоры никого не радуют… Алексей Николаевич протянул ему командировочное предписание, завизированное для солидности самим Маклаковым. Полицмейстер увидел подпись министра и вздохнул:
– Слушаю вас, ваше высокородие.
– Мое высокородие звать Алексей Николаевич, – как обычно в таких случаях, заявил Лыков. – Приехал я не по вашу душу, не надо смотреть на меня как солдат на вошь.
– А по чью тогда?
– В Петербург дошли слухи, что недобитки банды покойного Лбова раскопали его спрятанную казну и теперь готовят на эти средства террор.
Рупинский иронично хмыкнул:"
"– А казну Стеньки Разина они не раскопали?
– Пока нет, но, возможно, завтра и до нее доберутся, – в тон ему ответил статский советник.
Коллежский секретарь повеселел:
– Другой разговор… Я к вашим услугам, Алексей Николаевич. А позвольте спросить, вы тот самый Лыков, которого называют пожарной командой Департамента полиции?
– Да как только не называют, Генрих Иваныч. И волкодавом, и пожарным. Скажу лишь, что в уголовном сыске я больше тридцати лет, и те слухи, что я упомянул, мне тоже кажутся неправдоподобными. Вот только начальство мое думает иначе. Однако оно не только мое, но и ваше тоже, поэтому нужно провести дознание.
Секретное.
– Понятно. Уже то хорошо, что вы реалист. Где мы и где Лбов? Искать его недобитков надо в Перми.
Лыков пояснил:
– Агентурная информация – хотя, как по мне, то это тоже слухи – утверждает, что лбовцы вложили оставшийся капитал в хищническую скупку золота и платины на уральских приисках. А это уже ваш уезд.
– Золото с платиной добывают аж в трех губерниях: Пермской, Оренбургской и Уфимской. Наш уезд, получается, лишь один из многих.
