– Вон что у нас есть! – обрадовался помощник пристава. – А разрешение на него имеется?
– Было, но потерял, – хладнокровно ответил Сергей, косясь на фельдшера. Тот стоял ни жив ни мертв.
– Потерял? Ну, это мы проверим. А ты пока посидишь у нас. Как фамилия?
– Иосифидис.
– Грек Ногидополу? – глумливо усмехнулся полицейский.
– Это не вы придумали, а Чехов. Или музыкант Лядов.
Городовой продолжал шарить по карманам Сергея и вскоре извлек оттуда толстую пачку сторублевок и свинцовый шар на ременной петле.
Сверху он положил рекламный проспект, предлагающий купить паромойки Иона. Как только начальник его увидел, тут же изменился в лице:
– Ага! Теперь мне все ясно.
– Что вам ясно? – пытаясь казаться спокойным, ответил грек.
– Да все, все ясно. Зря ты носил эту бумажку с собой, она тебя выдала. Молчишь, Серега Сапер?
– Не понимаю, о ком вы.
– Твоя фамилия не Иосифидис, ты Азвестопуло, который убил в Москве коммивояжера Лиманштейна, завладел его деньгами на сумму десять тысяч рублей и бумагами о паровых стиральных машинах.
– Докажите! – обиженным голосом выкрикнул подозреваемый. Но помощник пристава долго говорить ему не дал, а врезал под дых. Грек скрючился, и его быстро уволокли прочь. Полицейский обратил внимание на соседа Сергея:
– Ну, а ты кто?
– Крестьянин селения Шайтанка запасной ефрейтор Парамон Иванов.
– Документы есть?
Тот протянул паспорт.
– Так… Не прописан!
– Да я, ваше высокоблагородие, только вчера приехал, не успел еще!
Начальник слушать не стал, а скомандовал:
– Взять и его.
Иванова без особой вежливости доставили в Первую часть и посадили в камеру временного содержания. Через два часа вывели и, едва дав оправиться, потащили к приставу. Навстречу шел Азвестопуло в сильно помятом виде. Столкнувшись с приятелем, он прикусил язык: помалкивай!
Пристав Первой части губернский секретарь Пржисецкий сидел с суровым лицом. Он бегло просмотрел паспорт и рабочую книжку бывшего фельдшера и стал допытываться:
– Откуда знаешь Серегу Сапера?
– Вчера в Шайтанке познакомились.
Он паромойками торгует.
– Ага! А маузер ему для чего? Для убедительности?
– Я, ваше высокоблагородие, насчет маузера ничего не знаю. Выпивали мы с ним, так то не преступление. Поглядите бумаги, я преданный Отечеству человек. В жандармском дивизионе служил, а туда кого попало не берут!
– Эй, преданный человек! Ты мне черта в чемодане не строй. Твою бандитскую рожу издалека видать.
