Татьяна вздрогнула, и Лена в очередной раз подумала, что есть профессии, в которых приходится ограничивать врожденное чувство такта.
– Я была в отъезде. В отпуске, – все так же благожелательно откликнулась гостья. – Мне и юбилей пришлось пропустить по этой же причине. Путевку купила давно, и я не стала ее отменять, узнав о назначенной дате торжества.
– Если бы не отпуск, вы бы пришли на юбилей? Вас бы не смутило присутствие на нем своего бывшего мужа? – не останавливался Бекетов.
– Ничуть.
Меня больше не волнует ничто, связанное с моим бывшим мужем. – Голос Волковой звучал ровно. – Мне кажется, что он на нашей встрече, если бы она, конечно, случилась, нервничал бы гораздо больше.
– И где вы отдыхали?
– На Мальдивах. – Женщина широко улыбнулась. – Сделала себе подарок на присвоение мне звания профессора. Заслужила голубой океан, белый песок и ласковое солнце. А почему вас это интересует?
– Потому что вы лжете, – так же широко улыбнулся следователь. – Возможно, вы действительно отдыхали на Мальдивах, но совершенно точно вернулись оттуда к назначенному по поводу юбилея празднеству.
Более того, вы приехали сюда, на Сокол, в тот вечер.
Ирина изменилась в лице.
– С чего вы это взяли?
– С того, что вы есть на одной из фотографий, сделанных приглашенным на юбилей фотографом.
Фотографии. Точно же! Лена совсем про них забыла. Она вспомнила яркие вспышки камеры, бившие ей в глаза и усиливавшие навалившуюся на нее в тот вечер головную боль, и у нее снова заломило висок.
Фотографии. На них видно, кто где стоял и кто с кем разговаривал, а значит, просмотрев все, можно увидеть какие-то детали, которые не всплыли в памяти сами по себе. Интересно, можно их получить или в интересах следствия Бекетов распорядился не отдавать фотографии заказчику.
Она собралась задать Бекетову этот вопрос, но тут до нее полностью дошел смысл сказанного им. Ирина Волкова запечатлена на фотографиях с того вечера? Но ее же не было на юбилее.
В этом Лена могла поручиться, потому что, несмотря на терзавшую ее головную боль, обладала отличной зрительной памятью.
Между тем из Ирины Волковой, казалось, выпустили весь воздух. Она сейчас была похожа на спущенный воздушный шарик, бесформенной мягкой тряпочкой лежащий в кресле.
– Как я могла оказаться на фотографии? – слабым голосом спросила она у Бекетова. – Я не заходила на участок. Не хотела попадаться на глаза.
