Нет ни одного подозреваемого, ни улик, ни доказательств.
– Не совсем так, – не согласился муж. – По крайней мере, мы смогли точно установить, что именно ищут. Из-за чего весь этот сыр-бор. А все остальное обязательно распутается. В любом следствии всегда есть период накопления тумана, но рано или поздно он рассеивается. Правда, Владимир Николаевич?
– Точно, – подтвердил Бекетов. – Мы знаем, что именно ищет преступник и что это что-то должно быть здесь, в доме. А значит, рано или поздно он обязательно повторит свою попытку.
И наша задача ее ускорить.
– А как? – спросила Лена.
Муж ласково улыбнулся ей.
– Что-то ты стала недогадливой, моя дорогая сыщица. Ловлей на живца, разумеется. Нам надо распустить слух, что мы узнали о том, что в доме спрятан клад, и вот-вот его найдем.
Глава девятая
Сначала была полная чернота, такая густая и вязкая, что от нее не было спасения. Вот просто ни малейшего шанса. При этом спасаться совершенно не хотелось. В этой губительной, Нина это знала, черноте не существовало ни боли, ни тревоги, ни тоски.
Она манила к себе, как пропасть.
Нина однажды испытала это чувство неукротимого желания сделать шаг, всего один маленький шажок с обрыва, на котором они стояли вместе с Володей. Они тогда впервые поехали отдыхать одни, без Никиты, оставив пятилетнего сына Володиной маме, и выбрали Дагестан. В то время еще не обжитой туристами, необорудованный и оттого особенно привлекательный.
Первую неделю они уходили с пляжа только поесть и переночевать, вот как соскучились по морю.
Но потом пляжный отдых потихоньку приелся, как приедается все хорошее и очень любимое, и Володя предложил скататься до Сулакского каньона.
Располагался он не так уж и далеко от Махачкалы, всего-то часа полтора езды от того места, где они сняли комнату на побережье. Никогда до этого Нина про этот каньон и слыхом не слыхивала. Володя утверждал, что он один из глубочайших в мире, по крайней мере, точно глубже Великого каньона в Колорадо.
Смотровая площадка, на которую они тогда пришли, чтобы с высоты посмотреть на речку Сулак, была совершенно ничем не огорожена.
Она представляла собой огромный, висящий над пропастью камень, внизу тонкой ленточкой вилась река. Вода в ней сверху казалась изумрудной, и все-таки от того, что под ногами не менее шестидесяти метров, Нине тогда казалось, что сразу под камнем, на котором она стояла, разливалась та самая смертельная чернота, в губительности которой крылось что-то привлекательное.
