В доме гостили жена Владимира Невского Нина и владелец рыбинского отеля Горелов. Михаил разминулся с ними в праздничный вечер просто чудом, но они оба, встретив его, могли начать задавать ненужные вопросы. Как оказался в поселке художников человек, работавший похоронным агентом в Питере и рабочим в Рыбинске? Что он делал в доме Киреевых? И не мог ли иметь отношение к убийству. И Невскую, и Горелова нужно заставить замолчать навсегда…
* * *На следующий день Дорошин и Елена пришли в больницу, чтобы проведать Вадима Горелова.
У его постели сидела Нина, которой уже разрешили встать и даже дойти до другого отделения. Оба влюбленных (а это было видно невооруженным глазом) уверенно шли на поправку. Виктор и его жена рассказали им во всех деталях о раскрытом преступлении.
– К счастью, два последних убийства у этого Галкина сорвались, – сказал Горелов и поцеловал Нину. – Ни за что не согласился бы помереть, так и не завоевав сердце этой прекрасной дамы. А так до свадьбы доживет.
– А что, уже планируется свадьба? – засмеялась Елена Золотарева.
– Быстро вы.
– А что тянуть? Правда, я пока в силу объективных причин не могу встать на одно колено, чтобы сделать предложение по всем правилам, но я обязательно исправлюсь. А пока вот.
Он достал из-под подушки маленькую коробочку и открыл ее. На бархатной подложке лежало красивое кольцо с большущим бриллиантом.
– Узнаю Алину, – рассмеялся Дорошин. – Твоя помощница, Вадим, выполняет даже самые экстравагантные поручения.
– А то, – подмигнул ему Горелов. – Я умею выбирать сотрудников.
И жену тоже. Вон сколько лет искал – и наконец нашел. Нина, ты выйдешь за меня замуж?
Невская покраснела и так сильно смутилась, что у нее даже слезы на глазах выступили.
– Давай мы позже об этом поговорим.
– А почему бы и не сейчас? – настаивал Горелов. – Витю с Леной в свидетели позовем, пока они здесь. Вы ведь приедете к нам на свадьбу, ребята?
– Обязательно приедем, – серьезно сказала Лена. – У нас для вас уже и подарок есть. В семейную коллекцию живописи. Портрет Лизы Токменевой кисти художника Никанорова.
В пару к портрету Петра. Пусть брат и сестра спустя сто с лишним лет все-таки воссоединятся.
Дорошин с любовью смотрел на свою жену. Только она могла так легко расстаться с картиной, стоимость которой составляла полмиллиона рублей. И только потому, что так правильно.
– Тогда придется соглашаться, – рассмеявшись, сказала Нина, нагнулась и поцеловала Вадима в губы. Крепко-крепко, тот аж задохнулся. – Но не из-за картины.
