Правда, спустя несколько дней поединок все-таки состоялся, только уже в тайном месте, оба дуэлянта произвели по выстрелу, оба промахнулись, после чего выпили шампанского в знак примирения.
Адвокат Гавриил Леонтьев, как знал Горелов, приходился дядей жене художника Никанорова Елизавете, и именно его усадьбу Вадим купил и переоборудовал в отель. Он быстро сделал соответствующую запись на лежащем перед ним девственно чистом листе бумаги и на всякий случай сфотографировал заметку на телефон.
Номер от июня 1909 года содержал еще одну новость, имеющую отношение к делу.
В нем выражались соболезнования адвокату Леонтьеву в связи со скоропостижной кончиной его сестры Варвары Павловны Токменевой. Еще спустя полгода все тот же К. С-въ написал о том, что все долги адвоката Леонтьева оказались чудесным образом погашены, прозрачно намекая, что сделать это удалось благодаря оформлению опекунства над племянниками, детьми сестры Варвары и скончавшегося тремя годами ранее ее мужа, генерала Никиты Токменева.
Все эти заметки Горелов сфотографировал тоже. Итак, Елизавета Никанорова, в девичестве Токменева, вместе со своим братом Петром была наследницей приличного состояния, на которое после смерти их матери, своей сестры, явно наложил лапу адвокат Леонтьев. Ничего удивительного, что Петр так сильно рассердился за это на своего дядю, что спустя несколько лет, воспользовавшись случившейся революцией, решил отомстить, а заодно вернуть то, что принадлежало ему по праву.
Вот только что это было?
Деньги? Так после революции они мало что обесценились, так еще и владеть ими было небезопасно. Утаивание царских ассигнаций и иностранной валюты считалось контрреволюционной деятельностью, а в 1918 году запретили и владение иностранной валютой, и драгоценными металлами, то есть монетами. Ценности подлежали сдаче в Народный банк.
Бриллианты или еще какие-то украшения? Возможно. Очень возможно. Антиквариат? Тоже ничего удивительного. Вот только какого размера должен быть тайник, чтобы в нем спрятать несколько десятков картин? Хотя почему несколько десятков? Некоторые живописные полотна стоят столько, что и продажи одного хватит до конца дней.
Кстати, не на деньги ли с продажи тщательно сохраняемого наследства художник Никаноров и его жена безбедно жили после того, как впали в официальную опалу?
Своими мыслями Горелов поделился с мамой. Та, выслушав его сомнения, непочтительно фыркнула.
