Я решила, что ее очередная шуба не важнее моего осыпавшегося кафеля. А второй грех — как раз в том, что капризы Анны Рудольфовны иногда вызывают у меня внутреннее раздражение и обиду. Батюшка о деньгах, не данных взаймы, сказал, что это вовсе никакой не грех, так как моя обязанность прежде всего блюсти интересы своей семьи. А за обиду на свекровь попенял. Потому что я не вправе судить другого человека, не я дала ему жизнь и не мне судить о его прегрешениях. Вы думаете, что все это глупости?
Вера Николаевна задала этот вопрос, потому что лицо Кости не походило на бесстрастный лик эскулапа.
Так смотрят на женщину, которая с каждой минутой все больше нравится.
— Ни в коей мере, — успокоил он ее, заставляя свои мысли вернуться в привычную колею.
— Хотя я сам человек не религиозный, но считаю, что вера врачует определенный тип людей лучше любых лекарств. Правда, у церкви и опыта побольше — два тысячелетия все-таки.
Потом он неожиданно для себя рассказал об одной из первых своих пациенток — женщине, у которой погиб трехлетний сын.
Она не хотела жить, не видела ни одной зацепочки, которая удерживала бы ее на этом свете. Люди, потерявшие близких, любимых людей, переживают сильнейший разлом психики.
Разлом затопляется чувством вины, мыслями, о поступках, которые следовало бы совершить в прошлом, чтобы спасти умершего, разъедающим раскаянием и укорами самому себе. Многие проваливаются в эту бездну и не в состоянии выбраться из нее. Переключение внимания на другие объекты любви, например на второго ребенка, не всегда помогает.
Этот ребенок даже может вызывать раздражение, временное конечно.
Колесову никак не удавалось помочь той женщине. Тем более, что она молчала. Важно, чтобы пациент говорил — все равно о чем, но говорил, и как можно больше. Он неизбежно выскажет при умелом направлении разговора свою боль, выплеснет ее. А она молчала. С трудом выдавливала из себя короткие ответы, бормотала извинения и замолкала.
Муж приводил ее снова и снова, но все повторялось — она не слышала ничего, кроме внутренних укоров, которые сама выставляла себе. Костя не смог подобрать ключ к крепости и вынужден был признать свое поражение.
Спасла ее соседка-старушка. Отвела в церковь, познакомила с батюшкой. Женщина зачастила в храм, что напугало близких. Потом, по совету священника, отправилась на месяц в какой-то монастырь. И вернулась оттуда другим человеком.
