В мире было ее место! Будто она выпала из гнезда, а потом снова оказалась под материнским крылом. Тепло. Надежно. Уютно.
— Костя!
Он тихо, едва дотрагиваясь, целовал ее волосы. Потом взял в ладони ее лицо, снял очки.
— Как замечательно, — проговорил он ласково.
— Что замечательно? — Вера хотела уткнуться ему в грудь, но Костя легко удержал ее и продолжал разглядывать.
— В самом деле замечательно. С синяком ты такая человечная и доступная. Раньше я не мог смотреть на тебя. Ты меня ослепляла, как солнце. Теперь я тебя вижу, ты очень красивая.
— Ты смеешься надо мной, — растерялась Вера, — или советуешь подобным образом украшать себя постоянно?
— Нет, постоянно не нужно. У тебя здесь, — он дотронулся до ее брови, — останется шрам, и я буду по нему узнавать тебя.
— А как я буду узнавать тебя?
— Не придется. Я не разожму руки никогда. И никогда тебя не отпущу, Верочка! — Он крепко прижал ее к себе. — Верочка! Я так истосковался без тебя!
— Я еще больше! Боялась думать о тебе, разговаривать мысленно с тобой.
Я сходила с ума, потому что тебя не было, а думала — совсем от другого. Почему ты меня бросил?
— Потому что полный идиот. Ты смирись с тем, что тебе достался полный идиот.
— Смирюсь.
— Нет, ну не совсем идиот.
— Наполовину?
— Я исправлюсь.
— Я тоже."
"С пациентом Колесова Анна расправилась просто — предложила ему бесплатное посещение стоматолога. В мире нет людей, у которых бы не было проблем в полости рта, и тех, кто не согласился бы решить эти проблемы бесплатно.
Что они там делают? Прошло десять, двадцать, тридцать минут, как она оставила Веру у Колесова. Откуда они знают друг друга? В школе вместе учились, в одном дворе жили? Нет, так друзья детства не встречаются. Вера никогда не говорила, что знакома с Колесовым. Похоже на романтическую историю. Ай да Вера-тихоня! У всех есть романтические истории, только у нее нет. Школьная любовь с Борей Прокопенко, Юра и неудавшийся и ославленный любовник Распутин. Негусто. Анна читала бумаги и не могла на них сосредоточиться.
Наконец появились. Колесов фамильярно держал Веру за руку. Она в очках, из-за них не поймешь, что у нее на лице.
— Анна Сергеевна, позвольте взять Верино пальто?
Ага, Вера, а не Вера Николаевна.
— Конечно, вот там, в шкафу.
Он не выпускал Верину руку, словно боялся, что она убежит, и потянул ее за собой к шкафу. Помог одеться.
— Вера, с тобой все в порядке? — спросила Анна.
— Со мной все замечательно. Я тебе потом объясню.
