Анна проглотила это пафосное и далекое от правды заявление. Ирину никто не просил отвечать за жизнь Юры. Она получала зарплату за работу сиделки.
— Ира, объясни мне, чего ты хочешь, — попросила Анна.
— Ничего."
"— И как ты ко мне в свете открывшихся обстоятельств относишься?
— Никак.
— “Никак”, “ничего” — не разговор. Да, есть мужчина, которого я люблю. Да, у нас с ним близкие отношения. Это не значит, что я не люблю Юру или брошу его.
— Почему?
— Что — почему? Ирина! — Анна вдруг сообразила. — Ты с ума сошла! Ты думала, что я брошу его, а ты выйдешь за него замуж?
— Кроме меня, он никому не нужен! — зло проговорила Ира.
— Да ведь беда не в этом! Горе в том, что ему никто не нужен. И никогда он не станет нормальным. И никто не признает его вменяемым ни для женитьбы, ни для чего другого.
— Мама холосая, — Юра поднял на Анну глаза, — тетя холосая.
— Да, Юрочка, — Анна снова погладила его по голове, — все хорошие. Играй! Ирина, так дальше продолжаться не может. Я должна тебя уволить.
Ты совершенно выключилась из нормальной жизни, ты повернулась на моем муже-инвалиде. Я чувствую себя рабовладелицей. За стенами этой квартиры течет нормальная человеческая жизнь. Юра не может в ней участвовать. Но ты!
Они прежде никогда не ссорились, и никогда Анна не видела у Ирины такого землисто-красного цвета лица, не слышала змеиного шипения:
— Ты его предала! Завела себе любовника! Никто не знает, чем это обернется для Юры. Позарится мужик на твои деньги, блудом тебя соблазнит — и ты мужа в психушку засунешь.
Он — святой, ребенок, ангел. А ты — прожженная, деловая. Купишь, продашь и снова купишь. Я тебе не верю. Дети над отцом смеются. У них нет ни капли любви к нему. Мать Юры беспомощна — в грезах дурацких романов живет. Кто о нем позаботится?
— Что ты несешь? — Анна повысила голос. — Я? Я о нем не забочусь? Юра! Перестань плакать! Иди на кухню, там яблоки, поешь. — Она подождала, пока Юра выйдет. — Как ты смеешь бросать мне такие обвинения? Я жилы рву, стараюсь всех обеспечить.
И не заслужила простого человеческого счастья?
— Счастье не в похоти! А твои жертвы никому не нужны. Юре нужно совсем другое — внимание, ласка, забота. Ты его не видела больше недели. Он для тебя обуза. Ты о любовнике мечтаешь, хихикаешь мерзко.
— Ира, чего ты от меня хочешь? — устало спросила Анна.
Она не хотела ссориться, потому что чувствовала себя виноватой и видела, что никакие доводы не способны разубедить Ирину.
