Но главное — правильно интерпретировать рисунок. Тот, кто интерпретирует, берет заключения из собственной головы, в которой тоже неизвестно что крутится. Чтобы правильно анализировать, надо усвоить массу знаний, прочитать кучу книг, редких по занудству. А он выхватывает из контекста якобы заключения и сыплет: нарисовал человек у зверя большие глаза — ах, у него хроническая тревожность, выбрал красный цвет — ах, терзается сексуальной озабоченностью. Если охранник нарисовал маленького страшного зверька — то это лучший вариант охранника.
Не его надо гнать, а психолога.
— Разберемся, — кивнул Игорь. — Кстати, у меня в компьютере есть цветной тест Люшера. Я иногда забавляюсь. Все точно определяет.
— Правильно, — согласился Костя, — но что он определяет? Твое эмоциональное состояние в данный момент. Если ты с похмелья, с больной головой проспал важное заседание, то выберешь мрачные цвета — серый, коричневый, черный. Ставить тебе диагноз тревожной депрессии? А вечером ты выгодную сделку заключил — и поставишь на первое место желтенький и сиреневый цвета — типичный жизнерадостный, склонный к демонстративности субъект.
Эти тесты хороши для определения сиюминутных состояний. Для кого они важны? Для космонавтов перед стартом, для спортсменов. Но судить по ним о профессиональной пригодности совершенно некорректно.
— Помнишь, — выступила Анна, — как Кирюшу в школе тестировали? Я к Косте тогда примчалась, — пояснила она остальным, — потому что сказали, что мой сын эпилептоид.
Я в ужасе, жду, что у Кирюши начнутся эпилептические припадки, делаю ему энцефалограмму мозга. А оказываться, это слово — “эпилептоид” — означает, что он медлителен и склонен тщательно выполнять все задания.
— То, что творят подчас с детьми новоявленные гуру от психологии, — разгорячился Костя, — иначе как вредительством не назовешь. Профессиональная этика предписывает — разговаривай с пациентом на понятном ему языке.
А эти дилетанты нахватались терминов и сыплют ими, чтобы показать свою значимость. Мне рассказали о случае, когда подростку в школе после тестирования прилюдно заявили, что он “тихий меланхолик”. Мгновенно этот безобидный термин стал прозвищем, мальчишка пытался покончить жизнь самоубийством. Или вот пример с Анной — на родительском собрании им поведали, что один ребенок элиптоид, другой невротик, третий шизоид.
