Но сердце болело — о чужих больше пекусь, чем о своих. Однажды она поделилась своими думами с Константином Владимировичем. И он ей сказал:"
"— Знаете, Галина Ивановна, в вашем возрасте, извините, что о нем напоминаю, но уже можно жить по желаниям, а не по обязанностям. Вы все свои уроки выполнили и теперь действуйте так, как хочется. К чему душа лежит — пусть к тому и прибивается. Вы человек долга и обязательно будете там, где нужнее. А чувствовать свою нужность — одна из самых важных людских потребностей. Вы мне очень напоминаете мою маму, хотя она была совершенно на вас не похожа.
Рядом с вами такое же защитное поле, которое умеют создавать только наши пожилые — пожившие — женщины.
После того разговора Галина Ивановна успокоилась, стала регулярно печь по субботам любимые Костей пироги, а соседям гордо заявляла:
— Я у них домработница. Они у меня по струнке ходят.
И в этом была доля правды. Она заняла место бабушки, но не той, которую внуки видят по выходным, а активно работающей на фронте домоводства.
Она раздавала всем поручения, а при случае за шалость могла и оплеуху детям отпустить. Галина Ивановна уставала, но решительно отказывалась привлечь помощь еще одной женщины, например, гладить белье или убирать квартиру. Она считала, что все эти великие премудрости должны освоить Дарья и Кирилл. И заставляла их, часто со спорами и криками, наводить порядок в доме.
Анна переобувалась в прихожей и отбивалась от сына, который в очередной раз просил завести собаку.
— Нет, нет и нет, Кирилл! — возражала она.
— У тебя уже есть аквариум, черепаха и попугай. Настоящий зоопарк развел. Ты знаешь, что я боюсь собак. Кроме того, говорят, они полгода, пока, не научатся справлять свои дела на улице, гадят в квартире. Я подобного не перенесу. Что это? А-а-а! — завопила Анна.
Из комнаты сына выкатился черный комок и бросился к ней в ноги. Щенок! Кирилл подхватил щенка и прижал к себе. Из его комнаты вслед за собачонкой прибежала тетя Таня.
— Не усмотрела! — повинилась она.
— Мама, ну пожалуйста! — Голос Кирилла дрожал от волнения.
— Посмотри, какой он хорошенький! Мне дядя Игорь из самой Германий привез.
Щенок в самом деле был умилительно трогателен. Две пары карих глаз — щенка и сына — умоляли Анну: неужели ты разрушишь нашу дружбу?
— Твой муж, — Анна погрозила сестре пальцем, — в очередной раз подложил мне собаку.
— Зато какую породистую, — парировала Татьяна, — у нее родословная как у королевны.
Отпущенная на пол королевна тут же сделала лужу.
