— Я че ли там лечу характеры людей, — сказал Костя.
— Настроение? — уточнила Даша.
— Настроение, — согласился Костя.
— Че ли вы клоун? — Дарья взвизгнула от восхищения.
Костя расхохотался и весело подтвердил Дашино определение.
— Давай отпустим тетю Веру, — предложил он, — а сами докрасим. Похоже, нам есть о чем поговорить.
Вера воспротивилась эксплуатации гостей, но ее быстро уговорили. Дарье надо было задать Косте множество вопросов. Ее интересовало, может ли он лечить настроение кошек и собак.
Костя, отвечая девочке и придерживая лестницу, оглянулся, чтобы увидеть ноги Веры, шедшей к дому. Красивые ножки.
Обед в саду, точнее, в лесу — среди деревьев не было ни одного плодового, а только ели и березы, — со старинным фарфором и серебряными вилками, напоминал мизансцену из чеховских спектаклей. Разговор, направляемый Анной Рудольфовной, казался вполне светским и умеренно интеллектуальным.
— Вам знакома книга Отто Вейнингера “Пол и характер”? — спросила она Костю.
— Да, знакома.
— Только не говорите мне, что вы согласны с этим ужасным немцем. — Анна Рудольфовна жеманно погрозила пальчиком. — Он низводит женщин до положения биологических машин. В каких-то главах он, безусловно, гениален, но скажите, как можно согласиться с утверждением о том, что материнская любовь безнравственна? Да, мы любим своих детей безумно, слепо, со всеми их недостатками. И поэтому мы, женщины, безнравственны? А разделить всех женщин на два класса — матерей и проституток? Это не безнравственно?
По тому, как Анна Рудольфовна критиковала Вейнингера, Костя понял, что книгу она либо не читала, либо обладала способностью выщипывать из текста пикантные кусочки, как отщипывают изюм от булочки.
Чтобы прослыть эрудированным человеком — ход беспроигрышный.
Он слегка поддержал Анну Рудольфовну, выдвинув аргумент существования отцовской любви, которая бывает так же слепа, как и материнская. Потом растолковал некоторые любопытные, с его точки зрения, места в книге.
Перешел на проблемы с психикой у самого автора: Вейнингер, написавший книгу, развенчивающую женщину, покончил с собой из-за неразделенной любви. У Анны Рудольфовны теперь будут новые факты для другого “интеллектуального” разговора на эту тему.
Заговорили об отечественном здравоохранении. У каждого были к нему претензии и рассказ о некомпетентности или черствости врачей.
