У них не было долгих объяснений, а сразу разговоры о свадьбе. Планировали, что поедут вместе в Донецк, чтобы Юра познакомился с мамой и сестрой Анны. Заявление нужно подать прямо сейчас, по приезде в Москву, а свадьбу сыграть в сентябре или в начале октября.
Оставшиеся десять дней в доме отдыха они редко выходили из комнаты, сломали казенную кровать.
Иногда Анна плакала — не знала, что чувствовать дальше. Забравшись на гору, альпинист спускается вниз. А здесь не было “вниз”. И “вверх” тоже кончилось.
Первый раз, когда у нее полились слезы, Юра растерялся.
— Что? — спрашивал он. — Что я сделал?
— Ты меня всю вытряхнул. У меня внутри не осталось ни одного моего органа, в голове — ни одной моей мысли. Везде — только ты. Я боюсь! Мне кажется, что без тебя я теперь не смогу ни дышать, ни ходить, ни думать.
— Все правильно. — От его объятия у Анны хрустнул позвоночник. — Ой, прости. У меня тоже осталось очень мало, что я могу сделать без тебя. Хочешь, я буду водить тебя в туалет?
— А я — тебя?
— Нет, это как раз и есть то малое, что мне придется делать самому.
— Ты деспот?
— Да. А ты — необыкновенная женщина. Я не ожидал, что ты такая необыкновенная.
Если она необыкновенная, то были другие, обыкновенные? Все чувства у Анны теперь обострились, и она от слез легко переходила к веселью, от ликования к грусти. В самом деле: Юра неутомимый, здесь, сейчас… А раньше? Когда они только ходили в кино и даже не целовались? Где-то он должен был растрачивать прорву энергии?
Юра ловко ушел от ответа, переведя стрелки на нее же.
Анна удивительно соблазнительная и отзывчивая, будит в нем зверский аппетит. И все-таки? Ну была девушка, слава Богу, замуж вышла за другого. И более никакой информации — маленьким девочкам нечего совать нос в жизнь взрослых мужчин.
“Взрослый мужчина” в ответ на ее рассказ о школьном романе с Борисом Прокопенко покрылся красными пятнами от злости. Да, письмами заваливает. Жалко его, и иногда она отвечает на послания. И вообще подразумевалось, что Анна окончит институт, вернется домой и они поженятся.
— Это я на тебе поженюсь! — рявкнул Юра. — И больше не упоминай о своих воздыхателях! Я им головы откручу.
Потом успокоился и добавил:
— Грешно толкать меня на убийства юношей.
Глава 2
В медицинском кооперативе Костя Колесов работал три вечера в неделю по три часа. Платили в два раза больше, чем за полторы ставки в психиатрической больнице."
"По понедельникам он занимался с группой из пяти человек.
