И потом, я тебя просила не вешать на Сергея проблемы, которые можно решить без его участия. Почему ты не обратилась ко мне? Один из вице-президентов банка — сын посланника в Швеции и многим обязан моему мужу. Завтра я ему позвоню. Посланнику, естественно.
Ее речь едва не закончилась нелепо — словно она собирается позвонить умершему мужу. Настроение Анны Рудольфовны окончательно испортилось. До полуночи она не отпускала Веру — просила достать новые таблетки, принести теплое молоко, сделать массаж висков и компресс на лоб.
Вера надеялась, что, когда свекровь угомонится, они в постели с Сергеем еще раз все обсудят, поймут друг друга, помирятся. Но он уже крепко спал, когда она пришла.
Утром Вера отправилась на вернисаж в Измайловском парке, на котором раскинули свои лотки продавцы изделий народных промыслов, и купила матрешки с портретами Горбачева, Рейгана и Ельцина — пошлятина, но именно это требовалось Сергею, чтобы передать какому-то знакомому в Мексику.
Она уже выходила из парка, когда почувствовала, что кто-то дергает ее за юбку.
Маленькая девочка возраста Даши Самойловой. Чумазая, со спутавшимися волосами, потеками и разводами на лице, одетая не по погоде тепло — в стеганую старую куртку, ситцевое платье и спортивные штаны. На ногах сандалии, видны маленькие пальчики, серые от грязи.
— Теть, дай денег на чебурек. — Девочка показала на палатку, где пекли и продавали чебуреки.
“Беспризорная? — подумала Вера. — В газетах пишут о тысячах бездомных детей. Не верится. В наше время — и беспризорники”.
— Пойдем, — сказала Вера, — я сама куплю тебе чебурек.
Девочка равнодушно пожала плечами, и они стали в очередь.
— И кока-колы купишь? — уточнила малышка.
— И кока-колы, — кивнула Вера, глядя на ее кулачок, в который по-прежнему была зажата юбка, словно девочка боялась, что Вера убежит. — Где твои родители?
— Нету. Папку посадили, а мамка подалась куда-то.
— И с кем ты живешь?
— А… — Девочка неопределенно махнула рукой.
— Тебе не жарко в куртке?
— Если оставлю, то сопрут, и ночью укрыться можно.
Девочка говорила, а сама озиралась по сторонам, но не в ожидании опасности, а как будто высматривая возможную добычу.
— Как тебя зовут? — спросила Вера.
— Катька.
— А фамилия?
Катя не ответила, засунула руку под платье и принялась что-то поправлять ниже пояса — явно какой-то предмет.
— Что ты там прячешь? — поинтересовалась Вера.
— Крышку от кастрюли в трусы засунула. Мальчишки, гады, лезут.
Вере на несколько секунд стало плохо, защипало в глазах.
