Уродливая Любовь (ЛП)

Диллон вздыхает, как будто Майлз испортил ему все удовольствие.

– Приятно было увидеться, Тейт, – произносит он, словно беседа в любом случае подошла к концу – вне зависимости от желаний Майлза. – Присоединяйся к нам в гостиной. Судя по всему, матч уже начался.

Проходя мимо, Диллон намеренно задевает Майлза плечом. Майлз его игнорирует, достает из заднего кармана ключ и протягивает мне.

– Позанимайся у меня.

– Да я не против и тут остаться. – Кладу ключ на стол, закрываю банку с майонезом и заворачиваю оба сэндвича в бумажное полотенце.

Майлз подходит почти вплотную, чтобы я расслышала его шепот. Все мое тело, до самых стоп, напряжено – на хлебе наверняка останутся отпечатки пальцев.

– Зато я против, чтобы ты здесь занималась, пока все не уйдут. Иди. И еду свою забери.

Я смотрю на бутерброды. Почему-то мне кажется, что Майлз их оскорбил.

– Мой только один, – с вызовом говорю я.

Майлз смотрит на меня пристально и непроницаемо. С такими глазами, как у него, это должно караться законом. Мне не по себе. Я не экспонат на выставке, чтобы так на меня пялиться.

– Ты приготовила Кэпу сэндвич?

– Еда приносит ему удовольствие.

Еще какое-то время Майлз рассматривает меня, затем хватает со стола ключ и засовывает мне в карман.

Не уверена, коснулись ли его пальцы моих джинсов, но все равно дыхание перехватывает, потому что, черт побери, я ничего подобного не ожидала.

Я стою, окаменев, а Майлз как ни в чем не бывало возвращается в гостиную. Карман пылает огнем.

Я заставляю себя сдвинуться с места. Мне нужно время, чтобы осмыслить случившееся. Отношу Кэпу сэндвич и делаю так, как велел Майлз: отправляюсь в его квартиру. По собственной воле, а не потому, что он так хочет, или потому, что мне много задали на дом. Просто мысль побыть в доме у Майлза, да еще и в отсутствие хозяина, приносит мне извращенное удовольствие.

И как же я сразу не догадалась, что в квартире Майлза нет ни намека на то, что он за человек?.. Даже его глаза на такое не способны.

Здесь и правда гораздо тише, я прозанималась целых два часа, но только потому, что отвлекаться было не на что.

Ни картин на стерильно белых стенах, ни ковров, ни единого цветного пятнышка. Даже массивный дубовый стол, отделяющий кухню от гостиной, ничем не украшен.