Уродливая Любовь (ЛП)

Я стискиваю в ладонях ее лицо, она сжимает мои плечи, и ее чувство вины соединяется с моим в тот же миг, когда сливаются воедино наши губы.

Мы лжем сами себе. Говорим, что найдем выход, хотя на самом деле выхода нет.

Моей коже хорошо, когда ее дотрагивается Рейчел. Моим волосам хорошо, когда их касаются пальцы Рейчел. Моему рту хорошо, когда в нем оказывается язык Рейчел.

Если бы можно было всегда дышать так…

Мир был бы прекрасен.

Рейчел стоит, прислонившись к холодильнику. Мои ладони – по сторонам от ее лица.

– Мне хочется задать тебе миллион вопросов.

– Тогда начинай, – с улыбкой отвечает она.

– Куда ты поедешь, чтобы учиться в колледже?

– Останусь здесь, пока не получу степень бакалавра, а потом мы с моим лучшим другом Иэном поступим в летную школу. Хочу стать пилотом, а ты?

– А я хочу стать счастливой.

– Когда у тебя день рождения?

– Третьего января. Мне исполнится восемнадцать. А у тебя когда?

– Завтра. Мне тоже исполнится восемнадцать.

Рейчел не верит, что мой день рождения действительно завтра. Я показываю ей права. Она поздравляет меня и снова целует.

– Что же будет, если наши родители поже-нятся? – спрашиваю я.

– Они в любом случае не одобрят наших отношений, даже если не поженятся.

Рейчел права. Такое нелегко будет объяснить окружающим.

– Тогда зачем продолжать, если и так ясно, что ничем хорошим это не кончится?

– Затем, что мы не можем остановиться.

– Через семь месяцев ты уедешь в Мичиган, а я останусь в Сан-Франциско.

Я киваю и дотрагиваюсь пальцем до ее губ. Такими губами стоит восхищаться, даже когда их не целуешь.

– Встречаемся семь месяцев. Никому не рассказываем. А потом… – я не договариваю, потому что не могу произнести слово «расстаемся».

– А потом расстаемся, – шепчет Рейчел.

– Расстаемся, – вторю ей и буквально слышу, как начинается обратный отсчет.

Я целую Рейчел. Теперь, когда у нас есть план, целовать ее еще приятнее.

– У нас получится, Рейчел.

– У нас получится, Майлз.

Я уделяю ее губам то внимание, которого они заслуживают.

– Доктора! – требует Корбин, входя в кухню.

Вслед за ним появляется Майлз. Корбин указывает на друга, чья рука в крови. Майлз глядит на меня так, словно я обязана знать, что делать.

Это не отделение неотложной помощи! Это кухня моей матери!

– Не поможешь? – спрашивает Майлз, крепко стискивая запястье. Кровь капает прямо на пол.

– Мама! – кричу я.