Урок восьмой: Как выйти замуж за темного лорда

В какой-то миг улица заполнилась светлокожими жителями Приграничья, и, пожалуй, не было никого из проходивших, проезжавших и пролетавших мимо, кто бы не оглянулся на столь значительное количество чистокровных людей, внезапно оказавшееся в центре многорассовой столицы Темной империи. И я как-то растерялась, затисканная и зацелованная многочисленной родней, которая свое смущение перед прислугой маскировала громкой и торопливой речью. Пожалуй, умолкли все ненадолго, лишь когда Ларре выступил вперед и, извинившись за отсутствие хозяина дома, который, по словам дворецкого, в настоящий момент был занят борьбой с добром, попросил моего отца отведать хлеба с ягодами ирмин.

Потом было много восторгов по поводу дома Риана, в который по нашим местным традициям первыми вошли бабушка Дора и бабушка Айяр. Собственно, они вошли, замерли и тут же попытались выйти, с шепотками по поводу «чай, ошиблись, мабудь дворец самого темнейшества».

– Что вы! Обитель отвратительно-помпезного вкуса находится через площадь, – и он указал на императорский дворец, который ранее бабушки не видели, так как обзор закрывался каретами. – А у нас все выдержанно в изысканном стиле функциональности и строгости.

И все пошли смотреть, что за зверь такой «функциональности», потому как про строгость в Загребе знали, и знали преотлично. И так уж получилось, что на дороге вскоре остались только мы с мамой и отцом.

– Как ты, доченька? – спросил папа, обнимая меня за плечи.

Даже не знаю, что на это сказать. Сказала то, что чувствую:

– Страшно очень выходить замуж. Но Риан отказывается даже слышать о том, чтобы отложить свадьбу… и ладно Риан, но Юрао, если только заговорю об этом, точно прибьет.

На это папа хмуро спросил:

– Я не понял, а кто жених?!

– Риан, – поспешно ответила я.

– А при чем здесь дроу? – вопросил папа.

Я вспомнила, что к Юрао папа не слишком хорошо отнесся, но решила сказать правду:

– Офицер Найтес и столичная гномья община занимаются организацией свадьбы.

Родители переглянулись, и так как отцу это все явно не понравилось, он промолчал, а спросила мама:

– Дэя, дорогая, но почему же совершенно посторонние нелюди…

– Они не посторонние, мама, они свои, – вставила я.