Урок восьмой: Как выйти замуж за темного лорда

 – У меня мальчик страдает два месяца уже, и даже больше! Он, может, мечтает дорваться, наконец, до… до жены! А она… она ему всю душу вытрепала, нервы и все остальное тоже! Так что свадьба будет, и без разговоров!

– А у меня ребенок перепугался окончательно! – возмутилась уже моя мама.

– Да чего там бояться?! – Тангирра взяла бокал, сделала глоток и уже спокойнее: – Вот как будто мы с тобой не знаем, что бояться там совершенно нечего.

– Мы знаем, но Дэя… – протянула моя мама.

– Дэя, – леди Тьер повернулась ко мне, – поверь, бояться совершенно нечего.

«Риан подарит мне шестое свадебное платье?!» – чуть не ляпнула я. Но промолчала. Во-первых, потому что не хотела поднимать тему платьев вообще, а во-вторых, потому что знала, как отвлечь леди Тьер и от себя, и от деликатной темы, и даже от моей охраны.

И, стараясь коварно не улыбаться, я произнесла:

– Мы были у какого-то Темного властелина, он такой громадный, с рогами и крыльями.

Выражение лица свекромонстра изменилось мгновенно.

Все так же стараясь не улыбаться, я продолжила:

– Риан пригласил его завтра на свадебное торжество.

Бокал выпал из ослабевшей ладони леди Тьер, упал на пол и разбился.

– А еще, – невинно продолжила я, – Риан пригласил всех членов ордена Бессмертных…

Вспыхнуло золотое пламя.

Когда мы остались одни, мама кинулась поднимать осколки бокала, я присоединилась к ней, но, едва мы закончили и я села на место леди Тьер, мама тихо спросила:

– Дэюшка, ты его любишь?

Я видела, что мама устала за сегодняшний день и что чувствует себя неловко в этом огромном богатом доме, и особенно рядом с блистательной Тангиррой Тьер, но в то же время меня до глубины души тронуло, что единственное интересующее маму в этом браке – мои чувства.

Улыбнувшись, я искренне ответила:

Она кивнула, принимая мой ответ, и добавила едва слышно:

– Есть немного, – была вынуждена признать я.

– Немного? – Мама слабо улыбнулась. – Дэюшка, при имени лорда Риана Тьера вздрагивают даже драконы.

Я вспомнила о крови Аргатаэрров и подумала, что мама даже не представляет, насколько магистр опасен. Но говорить об этом не стала, лишь произнесла:

– Риан любит меня, мама, а я не представляю своей жизни без него.

– Тогда чего ты так боишься? – прямо спросила меня моя обыкновенно тихая, молчаливая и застенчивая мама.

И в ее голосе не было ни робости, ни мягкости.

Наверное, поэтому я и не рискнула лгать, ответила правду:

– Всего, мама.